Кровник (пенталогия)

— Молодец, Ахмед, — пробормотал я, подскакивая к поверженному абреку и фиксируя последние судороги умирающего тела. — Ты умер как хотел. Как подобает воину. Ну а нам надо экстренно уносить отсюда ноги. — И, подхватив футляр с хитрым АС «Вал», поспешно покинул свое оскверненное жилище…

На улице царила псевдорождественская благодать: косматые тучи, весь день копившие энергию, щедро швыряли на землю пригоршни мягких крупных снежинок. Я остановился в переулке и постоял немного, запрокинув лицо навстречу пушистым кристалликам, быстро таявшим на разгоряченной коже, закрыв глаза, стараясь ни о чем не думать.

«Снег падает на кровь, белые иголочки…», загнусил вдруг в голове невесть откуда взявшийся паразитический астральный контур. Крепко стиснув зубы, я стукнул себя ладонью по голове, ругнулся зло. Какая кровь? Почему снег, на кровь? В доме кровь, снег не может падать на нее, он на улице… Хотя нет, во дворе тоже труп лежит. Как быстро я о нем забыл!

В моем сознании сейчас крепко сидел один лишь Ахмед, убиенный мною горский воин, с которым я мирно беседовал перед тем, как отправить его в царство теней. Хорошо воевать на расстоянии: вспышка в ночи, свист вражьей пули, значит, пронесло, повезло на этот раз! Примерился по вспышке и пошел нащупывать короткими очередями, непрерывно перемещаясь после каждого нажатия на спусковой крючок. А утром там найдут окоченевший труп с пулевыми пробоинами и скажут тебе об этом. Ты в ежедневном донесении поставишь галочку и выбросишь это из головы, война…

Или так: крадешься по «зеленке», пристально глядя под ноги, поднимаешь в какой-то момент глаза и видишь в кустах идущего навстречу тебе «духа». Полоснул навскидку, ушел кульбитом в сторону, изготовился, поводя стволом в ту сторону, дрожа пальцем напряженным на спусковом крючке…"

"А он не встает, готов. Подошел, перевернул на живот, зафиксировал отсутствие пульса, поскакал дальше. И он не будет сниться тебе, безликий воин зла, один из многих, убитых тобой на этой войне.

Да, хорошо воевать на расстоянии… Или это я старею, сентиментальным становлюсь? Надо быстрее втягиваться, год отсутствия регулярной практики скверно сказывается на психике. Этак недолго и до цветных глюков, прорывающихся из самых страшных глубин подсознания и ласкающих тебя скользкими противными языками в череде бессонных ночей…

— Я думал, тебя там похоронили, — недовольно проскрипел Поликарпыч, когда я присоединился к нему. — Чего так долго?

— Старого знакомого встретил, — рассеянно ответил я, укладывая футляр с АС и автомат с подствольником на заднее сиденье. — Поболтали…

— Ты их уложил? — возбужденно поинтересовался Поликарпыч, заводя машину и косясь на заднее сиденье.