Кровник (пенталогия)

Сам факт, что всеольховский бандитский предводитель мок под снегом и по-детски прятался в развалюхе ради сомнительного счастья поиметь встречу с таким малоинтересным типом, как я, наполнял мою легкоранимую душу светлым патетическим восторгом.

Интересно, что со мной сделают? Просто напичкают свинцом или распнут в центре татарского кладбища, ввиду фамильного склепа Шайтуровых? Эх, где мой черный пулемет! Где моя славная команда?!

— Умница, — похвалил Марат, убедившись, что я дисциплинированно стою, положив руки на затылок и не собираясь рефлектировать. — Повернись ко мне задом и заходи.

— Ты перепутал, — как можно дружелюбнее сказал я, поворачиваясь и медленно пятясь задом. — Надо так: избушка, избушка! Повернись к лесу задом, ко мне пере… кхм-гхм… передом…"

"Это я не от страха запнулся. Страха не было. Адреналин шарахнул в кровь, организм мгновенно перестроился в боевой режим, аналитическое приспособление с лихорадочной поспешностью принялось высчитывать оптимальные варианты безболезненного выскакивания из ситуации.

Последняя заминка была вызвана внезапно открывшимся обстоятельством: повернувшись спиной к хибаре, я увидел три бандитских квартета, бредущих вдоль опушки к такси, и понял, что выскакивание не состоится.

Три засадных группы по четыре морды в каждой, все вооружены автоматами и помповиками. Сидели за линией деревьев вдоль опушки с интервалом в двадцать пять, тридцать метров, ждали: как оно получится у предводителя. У предводителя получилось, и как только я положил руки на затылок, засадники снялись и направились к месту сбора.

Вот теперь, все. Если раньше была шалая мыслишка: побаловаться с супостатами в тесном пространстве хибары, как только окажусь в пределах досягаемости, то теперь, никаких шансов…

— Eбальник закрой, падла, булками шевели! — запоздало отреагировал на мою остроту Марат, и такой ненавистью плеснуло мне в затылок, что стало ясно: никаких компромиссов, это последние минуты в моей жизни. Сейчас доберусь до проема, наденут наручники и повезут на могилу Ильяса.

Судя по слухам, Марат большой любитель театральных сцен. А умерщвление врага на могиле «невинно убиенного отрока» как ритуальный акт возмездия, весьма эффектная сцена, способная потешить страждущую душу бандитствующего эстета. Или эстетствующего бандита.

Потом Марат, глядя на мою дымящуюся кровь на надгробном камне, с мужественной усталостью в голосе произнесет: «Ты отомщен, брат. Спи спокойно…» И поссыт на мой быстро остывающий труп. Нет, насчет обоссания, спорный вопрос. Могила как-никак рядом, нехорошо. Но все остальное будет именно так, ни капельки не сомневаюсь.

В противном случае меня давно бы уже завалили его автоматчики, на ближних подступах к хибаре.