Кровник (пенталогия)

Хотя мечи были и у Грега и у Рашида, оба имели примерно одинаковое телосложение и находились в совершенно равных условиях, там получилось такое… В общем, за двадцать секунд Грег, цивилизованный человек, законопослушный американец, врач, давший в свое время клятву Гиппократа, — отрубил Рашиду обе руки, произвел кастрацию (я не могу вразумительно объяснить, как он это сделал, — но факт есть факт: одним движением меча оттяпал под корень Рашиду все хозяйство! Может, я моргнул в этот момент, поэтому не заметил?) и в завершение обезглавил…

Я в этой жизни всякого насмотрелся. И друзей терял, и врагов считал через оптический прицел… Но такое видел впервые. Я потом три дня спать не мог, эти двадцать секунд в моих сновидениях растягивались в фантастический кошмар, преобразующийся в ежеминутные подскакивания на кровати и приступы неосознанного желания проявить безобразное буйство в самой непредсказуемой форме.

Когда я вернулся, то несколько дней жил у бабушки в родном Константинове. Ел пельмени, спал, смотрел телевизор и вздрагивал от каждого шороха за окном. В светлое время суток из дома не выходил, в Константинове меня знает каждый второй коренной житель, и встреча с этими самыми коренными в мои планы не входила.

Попользовавшись гостеприимством бабки, я в один прекрасный вечер укатил за двести километров в соседнюю область и поселился в заштатном городке с полумиллионом жителей, Ольховске. Нет-нет, ничего личного, только деньги. Вернее, их отсутствие. В Ольховске некогда проживал какой-то родственник моей бабки, который оставил ей в наследство небольшой домишко на окраине города. Поскольку это были не сказочные хоромы, а всего лишь какое-то слабое подобие нормальной усадьбы, более похожее на летнюю кухню в небольшом палисаднике, бабулька моя перебираться туда не пожелала. Сами посудите, какой смысл на старости лет менять комфортабельную квартиру в хорошем доме на какую-то халупу без удобств да еще в незнакомом городе?

Продавать домишко за бесценок Нина Константиновна (так зовут мою старушку) не пожелала, а чтобы поиметь хоть какую-то прибыль от наследства, стала сдавать усадьбу внаем азербайджанской семье, торговавшей на Ольховском центральном рынке. Впрочем, выгоды особой не получалось: хитрые мамеды[54] постоянно норовили рассчитаться за жилье фруктами и делали это крайне нерегулярно."

"— Езжай, живи, — распорядилась Нина Константиновна. — Этим скажи, пусть уматывают. Будут возмущаться, пригрози милицией. Третий месяц не платят, басурмане чертовы! А я к тебе буду по субботам приезжать, приберусь, постираю, борща наварю. Все мне спокойнее на старости лет, хоть одна родная душа рядом…

В милицию я обращаться не стал, не возникло такой необходимости.