Кровник (пенталогия)

Я сидел на самой вершине холма в удобно оборудованном и тщательно замаскированном гнездышке, вооружившись «Вороном» и мощной стереотрубой на штативе, которую выклянчил у артиллеристов, а по обе стороны от меня на значительном удалении исправно функционировали два трехсменных поста наблюдения, которым пришлось довольствоваться обычными двенадцатикратными биноклями и весьма потрепанными НСПУ[51] — не по чину хлопцам такая классная трубочка, как у меня, — в табельный комплект экипировки спецназа сия диковинка, увы, не входит.

В общем, все занимались своими делами: мы ударно наблюдали, саперы спали с утра до вечера и периодически переругивались — лейтенант пытался воспитывать прапорщика Васильева, полагая, что полученное образование и двухнедельный опыт пребывания на войне дают ему неоспоримое преимущество перед мужиковатым «куском» простецкой внешности и с мягким характером. Дядя Ваня клал с прибором на высшее образование лейтенанта и на его потуги самоутвердиться в амплуа начальника: двадцать лет пребывания в войсках и активное участие во всех локальных войнах сформировали у немолодого сапера свое, особое восприятие таких вот желторотых юнцов, которые смотрят на наш загаженный мир через розовые очки.

— Будешь выделываться — заведу на минное поле и оставлю к некоторой матери, — таким образом обычно обрывал надоевшие нравоучения дядя Ваня, игнорируя угрозы начальника лишить его гипотетической тринадцатой зарплаты и вообще отдать под трибунал за скверное обращение с вышестоящей персоной."

"В Гирлихаше и близлежащих окрестностях ничего интересного не происходило. Жители вяло крестьянствовали, не проявляя особого рвения — очевидно, никто особенно не надеялся на непрочный мир. В тракторной бригаде, расположившейся на окраине села, механизаторы неторопливо возились, восстанавливая свежевзорвавшиеся на своих и чужих минах трактора, пастухи выгоняли овнов на обширные луга, находившиеся к северо-западу от села, в противоположной от леса стороне. В лес, увы, никто не ходил и не ездил.

— Мне кажется, все мы предстанем перед военным судом — за неисполнение приказа, — мрачно предрекал не на шутку встревоженный лейтенант. — С каждым часом шансы выполнить распоряжение генерала становятся все меньше…

Поначалу я было обратил внимание на телодвижения командира отряда самообороны Гирлихаша — Мурата-два. Этот педантичный парниша во второй половине дня объезжал на своем «уазике» посты, расположенные по периметру села, производя смену часовых и проверяя службу. На круг у него уходило около полутора часов, затем Мурат заруливал за зерноток, расположенный возле леса, на дальней оконечности села, и намертво пропадал часов на пять-шесть.