Кровник (пенталогия)

Я буду с табой дратса, пасматру — правилна сказал Зелимхан или нэт.

— Ты не прав, Рашид, — лениво запротестовал я, в нынешнем состоянии драться мне совсем не хотелось, особливо с таким вот могучим мужланом. Не буду драться — сяду на землю и всех делов. В честном поединке горцы не бьют сдавшегося врага — таков закон. — Я же сказал — слабый я сейчас! Прибьешь меня, потом будешь перед Зелимханом отвечать. И кстати, если это не Старый Мачкой, то что это?

— Это Челуши, — сообщил мужлан, внезапно подаваясь вперед и залепляя мне звонкую оплеуху слева, от которой голова мотнулась далеко в сторону. — Давай, Иван, — дэрыс!

У меня в буквальном смысле слова челюсть отвисла — не от оплеухи мужлана, а из-за внезапного сопоставления фактов: Челуши — Рашид… Значит, мы в руках Рашида Бекмурзаева, знаменитого живодера и талантливого таксидермиста, страдающего, помимо всего прочего, патологической ненавистью к особям славянской расы. Ай, как нехорошо получилось-то! А кобура-то, кобура… Ноги, и без того слабые после вчерашнего, вдруг стали ватными. Случайность это, или Зелимхан что-то знает насчет наших недавних пакостей на земле Рашида? И что ему наплел про нас двурушник Саид? Ты скажи, ты скажи, че те надо, че те надо… Ты чего задумал, Зелимхан? Отдам я тебе два «лимона» — только убери нас от этого чудовища…

Бац! — Рашид отвесил мне новую оплеуху. Замешкавшись, я не успел сесть на землю, а чисто автоматически раскорячился в боевой стойке — вот и получил. От этой могучей плюхи я рухнул наземь и вставать не пожелал — в голове закружились мириады созвездий, парней на лавке вдруг стало девять, и они тройками поплыли по кругу.

— Ты избиваешь беззащитного, Рашид, — заявил я. — Дай мне денек отлежаться, потом подеремся — посмотрим, кто кого…

Проигнорировав мое замечание, Рашид ухватил меня одной рукой за куртку, другой за пояс штанов и швырнул животом на лавку. Затем он повел себя совсем неприлично: навалился сзади всем телом и, жарко дыша в затылок, плотно прижал пах к моим ягодицам. Выслушав возмущенные вопли, этот маньяк подцепил мой подбородок указательным пальцем, приподнял лицо и, пристально глядя сверху мне в глаза, произнес:

— Волк… Ха! Я такие волки могу жопу ибат и в рот дават! Верищ мэнэ?

— Верю, Рашид, обязательно верю, — быстренько согласился я — что-то мне подсказывало, что не стоит бутафорить, а лучше изобразить полную покорность. Иначе вся эта шутливая сценка может кончиться чем угодно — от бешеного таксидермиста следует ожидать любой гадости. — Больно ты здоровый мужик, чтобы мне с тобой тягаться. Зелимхан, наверно, немного приукрасил мои способности.