Кровник (пенталогия)

За то, что молодые идиоты перепихнулись, камнями их, бля… Тогда, в Грозном, помнишь — когда угрохали мужа у одной дуры, — расстреляли парня с бабой перед толпой и орали, что парень — наемный убийца? Хотя все в курсе, что бытовое преступление, в состоянии аффекта… А сколько мерзостей здесь сотворили разные банды — со своими же, заметь! — никого не трогают. Хотя все прекрасно знают — кто. Нет, ни хера не могу врубиться…

Помолчали. Сопереживать? Нет, пожалуй, не стоит. Не тот тип — пусть сам варится в своих умозаключениях, таким сочувствие не требуется. Однако информация насчет миссии меня слегка заинтересовала: не потому, что могла пригодиться, нет — момент, естественно, упущен. Просто любопытства ради.

— А ты откуда знаешь, что они были в курсе насчет убийц тех врачей? — спросил я после некоторой паузы. — Расследование все-таки дало какие-то результаты?

— Да ну, какие там результаты?! — Игорь досадливо покрутил головой. — Я же тебе сказал — глухо, как в танке… Просто у меня там один знакомый был, скотина, — ну, в той объединенной комиссии. Три года назад мы с ним вместе на курсах были. Это он, кстати, пиндос, меня людям Салаутдина сдал — встретились в Грозном, обнялись, ага… Ну, я рассказывал.

— Ну и знакомые у тебя! — посочувствовал я. — Я бы таких в унитазе топил — пачками.

— Да, хорошо бы, — согласился Братский. — Но, увы, невыполнимо… Так вот, тогда, после расстрела миссии, мы встретились там, в Халашах, посидели вечерком, винца попили, ага… А утречком он прошвырнулся по соседним селам, пока мы там возились со всякими формальностями, и все разузнал. Ты же знаешь — у них тут тотальная омерта…

— Чего-чего? — удивился я. — Тотальная чего?

— Ну, закон молчания, — пояснил Братский. — Это по аналогии с итальянской мафией — читал, наверно… В общем, неверному, не мусульманину то бишь, они ничего лишнего не скажут — даже под страхом смертной казни. А этот вот все разузнал. И опять же, вечерком, за винишком, мне на ушко: мол, все в ажуре, коллега, завтра достанем этих козлов, я, типа того, знаю, где их искать.

— И почему же не достали? — вежливо поинтересовался я, хотя прекрасно знал, каков будет ответ.

— Да вот так — не достали, и все, — Братский сокрушенно махнул рукой и полез за следующей сигаретой. — Съездил он на следующий день куда-то, с кем-то погутарил… А когда вернулся, начал петь уже совсем другое. Не знаю, мол, ничего — и всех делов. А когда я ему напомнил, что он мне вечерком за столом нашептывал, он от всего отперся и поклялся Аллахом, что ничего такого не говорил.

Вот и вся история.