Кровник (пенталогия)

Ежели, к примеру, по каким-то причинам порушится наше предприятие (мало ли что в жизни случается!), можно будет переквалифицироваться и гонять караваны в ЗОНУ. Ха! Вот будет комедия… Я — «сталкер». Бесстрашный и неуловимый — этакий «летучий голландец» кривых дорог и малоезженых шоссе. Но это — запасной вариантец, самый никудышный. Это — туманная перспектива необозримого будущего. А пока…

Пока мы катим в ЗОНУ вовсе не для того, чтобы сдать аборигенам тачки в обмен на стволы. Это только легенда. Так сказать, завязочка последующего за этим лихого мероприятия.

Основной задачей нашего путешествия является ликвидация банды Салаутдина Асланбекова. Того самого Асланбекова, имя которого в годы РЧВ навевало легкую грусть на командующих тактическими группировками и заставляло начальников федеральных застав в Мехинском районе страшным голосом кричать во сне: «Застава к БОЮ!» Того самого легендарного Салаутдина, которого нынешнее правительство свободной Ичкерии боится пальцем тронуть и скрепя сердце терпит все его дикие выходки: раритет, музейный экспонат, табличка «руками не трогать — антиквариат!»…"

"… — Наше терпение лопнуло. Или мы его уничтожим, или дойдет до того, что он заставит нас чистить ему сапоги, — так сказал неделю назад на «стрелке» горный волк Зелимхан Ахсалтаков, повергнув меня в состояние, близкое к шоку. Ой-е-ей, как интересно! Где ты, страшный Зелимхан, которым дембеля сорок седьмого полка пугали необстрелянных салажат, только что прибывших в Ичкерию? Куда подевался хозяин Мачкой-Артановского района, гордый и непримиримый вояка, хитрый стратег и грозный враг федералов? Или высокий пост необратимо действует на сознание, меняя характер и повадки, трансформируя вместе с жизненным укладом всепоглощающую гордыню необузданного хана в вынужденный конформизм политика? Да что там конформизм! Что ж получается: этот самый пост заставляет правоверного мусульманина предать своего соплеменника?

— А что поделать? — верно истолковал мое немое удивление Зелимхан. — Особенности наших отношений диктуют свои условия. Клянусь Аллахом, никогда бы мы не решились на такое, если бы вопрос не стоял столь серьезно…

Далее следовали пространные рассуждения о необходимости таких крутых мер. Мой давний враг красноречиво и убедительно доказывал, что они — ичкерская верхушка — в общем-то славные ребята, добрые и прекраснодушные (белые и пушистые!), и пекутся исключительно о благе и процветании своего многострадального народа. Так что грязная афера, которую они задумали, таковой на самом деле не является. Это просто хитрый политический ход, который одновременно послужит для многих сомневающихся суровым уроком.