Кровник (пенталогия)

В отличие от своей свиты, ряженной в новенькие «комки», Саид был одет в солидный кожаный плащ и симпатичную норковую шапку. Когда он вышел из машины, я обратил внимание, что оружия при нем нет. Ну что ж, все правильно — зачем такому влиятельному парню оружие? При нем вооруженная охрана, преданная и верная, он в своем районе, где ничего ему не угрожает… Рожи у охраны были явно рязанские, но на голове у каждого молодцевато сидели красивые зеленые береты с «волчьей» эмблемой.

— Твою мать! — шепотнул я, осторожно выглядывая из оконного проема. — Славяне, мать вашу так!

— Это не правильно, — отчаянно прошептал Лема, глядя немигающим взором на зрачок автоматного ствола, направленного ему в лицо. — Я должен встретить его — он старший! Он может заподозрить…

— Тем хуже для него, — буркнул я. — Значит, он умрёт. Давай!

— Ай, Саид! — крикнул Лема. — Иди-ка сюда, дорогой! Смотри, что у меня здесь!

— У тебя что — ноги отсохли?! — недовольно проворчал Гурзоев-старший, приближаясь к зданию. — Совсем оборзел ты, как я погляжу! Большим начальником себя считаешь, да?

Свита Саида тоже выбралась из машины, но сокращать дистанцию, отделявшую их от шефа, не торопилась. Незачем было — своя земля. Опасности нет, шеф команду не дает… Когда эта дистанция достигла полутора десятков метров, я крикнул: «Можно!» и, наступив коленом на горло Лемы, положил автомат на подоконник, целясь в Саида.

Тишину вспорола оглушительная очередь во весь магазин. Джо, притаившийся в «уазике» Лемы, выпустил в сопровождавших Саида молодцев тридцать пуль — в упор, с пяти метров! — и, мгновенно поменяв магазин, подскочил к безжизненно распростертым телам. Делать контрольные выстрелы не было необходимости. Свита Гурзоева-старшего уже не представляла опасности.

— Иди сюда, красавчик! — поманил я застывшего с раскрытым ртом Саида и многозначительно качнул стволом:

— Только вафельницу захлопни — так будет лучше! И без глупостей…

Спустя без малого час в сумерках мы в полном составе двинулись к административной границе Чечни. В оранжевой будке нашего «66» лежали, скованные в положении «валетом», братья Гурзоевы — основные свидетели в уголовном процессе против «благодетелей», обидевших полковника Шведова. Братьев бережно охранял Барин.

Машина шла с потушенными фарами. За рулем сидел ас — Сало, нахлобучив на нос бельгийский прибор ночного видения. В полукилометре впереди машины, как положено, перемещалось боевое охранение: Мент и Джо. У обоих, что называется, был «язык на плече» — двигаться приходилось довольно споро. Впрочем, через каждые полчаса их меняли Север и Лось, принимая из потных рук предшественников, как эстафетную палочку, прибор ночного видения.