Кровник (пенталогия)

Растолкав пьяного прапорщика — хозяина «САУ», мы с большим трудом объяснили ему, что через пару минут здешний жилмассив будут бомбить злые чечены, и потому надо немедля убираться восвояси. Общими усилиями тыловик был посажен в кабину автозака и спустя три минуты тюрьма на колесах зигзагами — как и приехала — покатила по лесной дороге прочь.

После краткого инструктажа по поводу применения реактивных огнеметов напротив каждого дома раскорячился на изготовку для стрельбы сплеча доморощенный огнеметчик-практикант — соответственно по номерам: Джо, Лось и Сало.

— По кровавым домищам, заработанным нечестным путем… Именем Российской Федерации! — дурашливо заорал в мегафон полковник. — Именем поруганной чести всех русских военных… ОГОНЬ!

Щщщааа! Пхххх! Уффффф! — примерно такие звуки издают реактивные огнеметы при стрельбе. Сначала стартует заряд, затем он лопается, натолкнувшись на препятствие, и после этого всепоглощающее пламя мгновенно вспыхивает ярчайшим факелом, заполняя весь объем помещения, по которому производится стрельба.

Каждый огнеметчик выпустил по своему объекту шесть зарядов. Через минуту на первых этажах домов бушевали пожары. Судя по всему, панорама полыхающей собственности врагов доставляла полковнику подлинное — я бы даже сказал, глубинное, наслаждение. Шведов потирал руки, блаженно жмурился и, притопывая на месте, что-то речитативом бормотал про себя.

В достаточной степени налюбовавшись видом пожарища, полковник настойчиво и капризно прорычал в микрофон радиостанции, болтавшейся у него на правом плече:

— Ну скоро ты там?! Сколько можно?!

— Можно! — весело рявкнул в ответ Север. — Уже готов!

— Ну так давай! Давай! — азартно простонал Шведов."

"И Север дал. Вы когда-нибудь наблюдали, как 152-мм пушка с дальностью наиболее эффективного огня под пару десятков километров работает прямой наводкой по целям, расположенным на удалении от пятисот до полутора тысяч метров? Если нет — очень жаль. Потрясающее зрелище. Рассказывать об этом можно часами, но буду краток: имели место весьма впечатляющие последствия.

После первого же выстрела мы все попадали на землю и все время, пока Север «давал», лежали, втянув голову в плечи и широко разинув рты. Все вокруг грохотало — казалось, земля вот-вот провалится в тартарары. Трехмиллионные хоромы планомерно оседали кубометрами кирпича, теряя первоначальный облик и быстро превращаясь в руины.

Я периодически поглядывал на часы: полковник сказал, что на все про все у нас есть от силы двадцать минут. Правительственная зона в 30 км — товарищам, отвечающим за безопасность персон первой категории, наверняка не понравится боевая активность, проявляемая так близко от объекта опеки.