Кровник (пенталогия)

Пусть попробуют потом отстроить новые, как все нормальные люди — без КОРИДОРА."

"В этом и заключался второй этап операции «Бумеранг». Начался он два дня назад, когда мы в полном составе прибыли сюда в качестве «стройбригады» с липовыми документами, оформленными по всем правилам делопроизводства. Обустроив нас на развалинах какой-то дореволюционной полуразрушенной избушки и решив возникшие вопросы с местной администрацией, полковник сразу же укатил в столицу, прихватив с собой Винта, Мента и Барина.

Каким макаром Шведов собирается осуществлять второй этап операции, сказано не было. Но была поставлена задача: наблюдать за объектом и всесторонне изучать обстановку. И ждать команды.

И вот мы уже второй день изображаем кипучую деятельность, бряцая железяками в развалинах, и всесторонне изучаем объект. Хотя что его изучать: вот он! Как на картинке — три дома из сказки о несбыточном будущем. Несбыточном потому, что они доживают последние деньки. А их хозяевам очень скоро будет не до строительства новых резиденций. Если у полковника все получится, домовладельцам придется экстренно уматывать из страны, прихватив запасные трусы и зубную щетку, или… или застрелиться на месте. Третьего не дано…

Рано утром третьего дня в пункт временной дислокации (то бишь палатку) прибыл сам бригадир — полковник, находящийся подшофе.

— Спите, бля! — зычно гаркнул полковник, просовывая голову под полог, нависавший над входом в палатку, и, не удержавшись, рухнул на колени.

— Ну-у-у-ууу! — обиженно засопел Шведов, барахтаясь под пологом. — Спите, бля, наблюдение не ведете! Порожки, бля, развели тут! Враги подкрадутся, мать вашу, перережут, бля, в пизду всех к долбаной матери! Воины, бля…

При гробовом молчании мы выбрались из спальников и бросились поднимать и отряхивать шефа. Крыть было нечем. И в самом деле — спали и не вели наблюдение. Зачем его вести? За двое суток и так каждый кирпич изучили. А спали так крепко, что даже не заметили, как подкатил полковничий джип, потому что вечером славно поужинали и по прохладному времени приняли на грудь по триста граммов хорошей водки.

В другой ситуации я бы виновато промолчал — не приучен огрызаться, когда за дело ругают. Но полковник был пьян до безобразия — и такая неурядица приключилась с ним уже вторично. Это давало повод заподозрить шефа в слабохарактерности и склонности к алкогольной зависимости.

— Вы пьяны, полковник! — сурово отчеканил я. — Пьяны и не владеете обстановкой — ваше восприятие происходящего неадекватно реальной действительности! А потому…

— А я на хую вертел вашу… икх! — действительность!!! — задорно крикнул полковник, вскакивая и тут же плюхаясь задом на ящик с тушенкой.