Кровник (пенталогия)

 — Обещал, что безопасное удаление — 50 метров!

Я бросаю машину вперед, резко торможу и командую:

— Пошли! Работаем по расчету!

Вторая часть команды не нужна. Каждый и так прекрасно знает, что делать. Это просто дурная привычка — командир должен командовать, на то он и командир.

Бойцы шустро выскакивают из машины и моментально встают на исходные позиции. Барин влезает на крышу «Чероки» — изготавливается для стрельбы стоя «мухой» по нижним окнам дома. Джо и Мент в таких же позах растопырились справа и слева в паре десятков метров. Их цель — окна второго этажа.

Чуть поодаль, на флангах, Винт, Лось и Север целятся в окна из «КС-23», заряженных «Черемухой». Все это происходит буквально за считанные секунды.

Едва кирпичная пыль от взрыва чуть-чуть рассеивается, я ору во все горло: «ХО!!!» Почти одновременно с трех направлений с яростным шипением стартуют «мухи».

Шарах-бах-бах!!! Взрывная волна рвет перепонки. Гранатометчики, втянув головы в плечи и широко разинув рты, лихорадочно рвут из-за плеча по второму футляру.

— ХО!!! — командую я охрипшим голосом. Опять шипение, мощный взрыв, кудлатые клубы кирпичной пыли… Барин, потеряв равновесие, кувыркается с крыши «Чероки» — его ловит нетерпеливо переминающийся с ноги на ногу Сало, оставшийся на полминуты не у дел. Отчего-то этот эпизод вызывает у меня приступ дикого смеха. Время для веселья не самое подходящее — соратники удивленно смотрят на меня и переглядываются. Да уж!

— Газы! — фальцетом командую я, и, достав из сумки противогаз, неторопливо напяливаю его на голову.

Группа применения спецсредств выпаливает один за другим несколько патронов «Черемухи-5». Стрельбы из «КС-23» имеет свои особенности, а мои травители не практиковались в данном упражнении — упустили этот момент. Примерно треть выстрелов в цель не попадают, но и десяти снарядов для одного дома выше крыши.

Спустя несколько секунд из окон дома начинает валить едкий белый дым.

— ХО!!! — ору я противогазным голосом и мчусь к сорванным воротам. Все мое противогазное воинство с автоматами наперевес вламывается вслед за мной в огромную неровную арку, обрамляющую горящий остов хлебовозки, и разбегается по чадящему особняку.

Отовсюду валит черный дым — горит мебель, паркет и деревянные фрагменты облицовки. Этот дым перемешивается с хлорацетофеноном, и в результате образуется адский состав, которым, естественно, дышать невозможно.

Навстречу мне из боковой двери кто-то ползет без противогаза, с закрытым тряпкой лицом, волоча за собой автомат. Молодец — оружие не бросил! Пнув его в бок, я срываю с лица маску и пытаюсь произвести идентификацию личности ползуна с физиономией главаря коридорной группировки, прочно засевшей в зрительной памяти.