Кровник (пенталогия)

В результате имел место долгий и нудный базар на тему: «Как нехорошо подставлять товарищей по оружию!» Результатами разборки явились тяжкие оскорбления, хватания за грудки, метания в стену бутылок и над всем этим действом зависла перспектива кровопролитной рукопашной схватки с непредсказуемым финалом.

Терпеливо выждав, пока синусоида разборки в очередной раз упадет в мертвую точку, я витиевато послал соратников на детородный орган и стремительно удалился прочь — пошел мириться с полковником.

Следующие два дня особым разнообразием не отличались: мы занимались пассивным наблюдением и ожидали развития событий.

Похороны вора прошли довольно скромно и даже не освещались СМИ. Более того, информация об автокатастрофе с четырьмя трупами, пропаже воровского «общака» и гибели стародубовского пахана почему-то замалчивалась. Создавалось такое впечатление, что стародубовским СМИ глубоко плевать на столь вопиющие — я бы даже сказал, сенсационные факты.

— Очень хорошо! — успокоил меня Шведов, когда утром третьего дня я не обнаружил в местной программе теленовостей ничего касающегося нас и поделился с ним своими недоумениями по этому поводу. — Значит, все идет по плану. Сейчас смотаемся в одно местечко и кое-куда звякнем…

После завтрака мы с шефом переоделись в спецовки, экипировались кое-какими приспособлениями и, прихватив с собой противогаз «РШ-4» и одетого в хорошее платье Клопа, прошвырнулись к речному вокзалу, у которого располагалось здание ГТС.

Клоп вошел в здание и спустя пять минут вернулся, имея на лице счастливую улыбку, а в правой руке листок с каким-то корявым чертежом.

Затем мы выдвинулись в центр города, где заехали в большой двор посреди трех шестнадцатиэтажек, стоящих буквой «П». По этому двору нам пришлось бродить минут десять, пиная мусор — пока не обнаружили чугунную крышку люка, на которой было выбито: «ГТС — № 16».

Я поднял крышку, сел на край люка, свесив ноги внутрь, и начал с умным видом перебирать пучок цветных проводов, которым меня снабдил полковник, изображая кипучую деятельность. Шведов забрался в люк, извлек из монтажной сумки телефонную трубку и, сверяясь с корявым чертежом, принялся тыкать зажимами в колодку.

Опыт — он и в Африке опыт: буквально через десять секунд Шведов натянул противогаз, накрутил номер и препротивнейшим голосом загундосил в трубку:

— Лабаз? А-а-а-а… Кто-кто: конь в пальто! Доброжелатель это — слушай, не перебивай. Ты, родной мой, лучше не ходи на похороны. Не оскверняй своим присутствием последние минуты усопшего. А то мало ли… Есть люди, которые хорошо стреляют — а вот нервишки у них не в порядке. А тут такое потрясение… Короче — не ходи… — И отсоединил зажим от пары.

Спустя минуту мы уже рулили по шоссе в направлении своей усадьбы.