Кровник (пенталогия)

Прости…

Спустя два часа от костра остаются тлеющие головешки. Я смотрю на часы — до взрыва осталось четыре минуты.

Сняв с себя футболку, я завязываю ее узелком и набиваю в него пепел, успевший остыть по краям кострища. Прах моей жены будет постоянно со мной, я похороню его дома со всеми почестями. Если останусь в живых.

До взрыва осталось тридцать секунд. Я впиваюсь взглядом в циферблат своих часов и пытаюсь представить себе, что может остаться от полутора сотен «духов» после того, как база встанет на дыбы и обрушит на их головы сотни тонн скальной породы.

Двадцать секунд до взрыва… Перед моим мысленным взором внезапно встают лица тех, кого я убил в поисках своей жены. Ахмед, Беслан, Али, Вахид, Абдулла и еще куча каких-то безымянных… Они укоризненно смотрят на меня и говорят:

«Ты убийца, парень! Ради одной женщины ты укокошил целую кучу народа!»

Я им отвечаю — вы сами виноваты, ребята! Вы взяли мою жену, я взял ваши жизни. Мы с вами в расчете. Но только с вами… Таких, как вы, осталось очень много. Как здесь, в Чечне, так и в России. Пока они существуют, я буду с ними воевать — теперь эта война стала моим личным делом. Даже если отсюда выведут войска, для меня и мне подобных эта война не закончится. Отпуск мой скоро завершится. Вот тогда держитесь…»

Но это будет несколько позже. А пока — до взрыва шесть секунд. Пока вот вам: за мою жену, которая ни в чем не была виновата, за ограбленную и униженную Россию, за честь русского солдата, над которой вы, совместно с нашими хитрожопыми чиновниками, надругались в извращенной форме… Нате!!!

Мощный взрыв гремит за скалами, окаймляющими лагерь Абдуллы. Земля под моими ногами колеблется и дрожит, как при сейсмическом сдвиге. Огромная шапка черного дыма медленно встает из-за верхушек скал…

Ну вот, ребята, на данный момент мы с вами квиты. В расчете…

Книга вторая

Убойная сила

ГЛАВА 1

Сержант умирал… Через прицел «СВД»[17], которую я забрал у раненного в голову Храпуна, можно было рассмотреть лишь треть пожарной бочки, валявшейся за проломом в кирпичном заборе автобазы — на эту бочку сержант Леший рухнул минуты две назад и перестал двигаться."

"С того места, где я сидел, виднелась голова Лешего, а также его окровавленная левая рука, пальцы которой крепко вцепились в край бочки и, конвульсивно сжимаясь в последнем усилии, пытались еще хоть чуть-чуть подтащить большое сильное тело вперед, к своим пацанам.

Правая рука у моего сержанта отсутствовала вместе с плечом — из огромной развороченной раны замедляющимися толчками высачивалась темная густая кровь, обильно орошая бочку и выщербленные осколками кирпичи.

Я уже был не в состоянии помочь Лешему — с таким ранами люди живут не более десяти минут.