Кровник (пенталогия)

 — Мы с коллегой будем совещаться. И пусть эти ваши секьюрити не высовываются. Им совсем необязательно видеть меня в личность.

— А как же… — заикнулась было Ирина, открывая дверь.

— Результат совещания мы вам сообщим, — полковник звучно шлепнул ладошкой по подголовнику переднего кресла. — Идите, нам работать надо…

Ирина неспешно пошлепала по грязи к своему джипу. Антон, вытянув шею, смотрел ей вслед. Мелькнула вдруг мысль: как неуместны здесь, по тутошней грязи, дорогие фасонные ботиночки. Тут только в ресапах рассекать… И была эта мысль совершенно дикой и чужеродной. Потому что дамочке сейчас совершенно без разницы, ботиночки или ресапы…

Дамочка сейчас дошлепает и сядет в джип. А джип, братская могила. Для такого специалиста, как Мо, да еще оснащенного хорошей оптикой, расстояние в пятьдесят метров, ничто. И тонированные стекла не помеха, давно рассмотрел, как размещаются объекты, когда бычата садились в джип. Две серии по два выстрела, шесть секунд, и привет. А и сплошает ненароком, чего раньше никогда не случалось, — Джо и Север рядом, подкорректируют…

Полковник также смотрел вслед гостье, нервно выбивая пальцами дробь по обшивке сиденья. Антон, прекрасно изучивший старшего товарища за годы совместного функционирования, затылком чувствовал, что полковнику такая постановка вопроса тоже не нравится. Но оба напряженно молчали. Все сказано.

Антон лихорадочно перебирал обрывки фантастических вариантов спасения незадачливой гостьи, автоматически считая ее шаги. Тридцать метров по вязкой грязи, шестьдесят шажков дорогими добротными ботиночками, столь неуместными в этом грязном мире…

— Не правильно это, полковник, — чужим голосом выдал Антон, когда Ирина миновала половину расстояния между машинами. — Это черт знает что! Мы не должны так поступать. Мы… Мы никогда себе такого не позволяли!

— Просто у нас никогда не было такой ситуации, — отстраненно заметил Шведов. — Мы себя берегли от таких ситуаций… И можешь не оборачиваться, это не я. Не я дал ей наши данные и район обитания. Не я позвонил ей в Москву…"

"— Господи, какая дикая несправедливость! — в отчаянии прошептал Антон. — Муж в тюрьме, сын в плену… А мы ее…

— Прекрати истерику! — сквозь зубы бросил Шведов. — Она тебе кто? Случайная знакомая, малознакомая… Ты забудешь о ней через неделю. А ты лучше подумай, что из-за нее нас всех могут рассчитать. И не только нас: Гальку с Иркой, которые ни в чем не виноваты, всю семью Бирюков, твою семью в первую очередь. Ты подумай, подумай…

— А вам не жалко? — Антон все же обернулся, желая встретиться с полковником взглядом.