Адмирал. Пенталогия

 — Между нами и городом разворачивается кавалерия дикарей!

— Около одной тысячи всадников!

— Тысяча всадников? Послать вперед первый и второй батальоны двести шестнадцатого полка и разогнать дикарей!

Истинные дикари! Общеизвестно, что кавалерия не может победить пехоту, это давно доказала мировая история. Лошадь — это травоядное домашнее животное, которое боится и слушается людей, а не бросается на них, как собака. Как ни бей лошадь кнутом, она не пойдет грудью на строй людей, тем более вооруженных людей. Последняя попытка кавалерийской атаки на пехоту была в XIII веке, когда бронированные рыцари решили разбить пехотный строй. Тяжело бронированные кони встали перед пехотой — лошадь обязательно отступит, если видит для себя угрозу. Пока доблестные рыцари тыкали огромными копьями и размахивали двухметровыми мечами, крестьяне подсекали коням ноги или просто сдергивали рыцарей на землю. Пехота воюет, а кавалерия добивает убегающих или заходит в тыл, что блестяще делал Александр Македонский.

Два батальона, под бодрые звуки волынки, пошли вперёд. Конфуз произошел, когда вышли на дистанцию залпа и начали заряжать ружья. В воздухе зашелестели стрелы, и остатки батальонов побежали назад. Дикари бросились вдогонку.

— Приготовиться к отражению кавалерийской атаки! — скомандовал полковник.

Но все шло неправильно, дикари, прикрываясь отступающими солдатами, начали забрасывать стрелами основную позицию войск. Стрелы летели как тропический ливень. Полки начали пятиться, солдаты, стараясь спрятаться от смерти, выставили перед собой ружья.

— Держать позицию, сомкнуть ряды!

Дикари отступили за дальность ружейной стрельбы, продолжая посылать стрелы навесом. Полковник с тревогой посмотрел на стоящих солдат, количество выходящих из строя раненых говорило о грядущем бегстве всего войска.

— Примкнуть штыки, в атаку бегом!

Дикари жутко завыли, как собаки в предчувствии крови, в их рядах началось шевеление. Вскоре явно! обозначилось три кавалерийских отряда, два больших отряда для флангового удара и один в центре.

— А если они знают, что с примкнутыми штыками мы не можем стрелять? — спросил адъютант.

Полковник пожал плечами. Другого выхода нет — или стоя на месте ждать стрелы, или бегом попытаться прорваться к казармам.

Татары конечно же знали, что ружье с примкнутым штыком превращается в неуклюжее копье. Надо успеть до захода солнца собрать всех пленных, и темник щелкнул бичом. Тысяча сорвалась с места и закружилась в танце смерти. Через двадцать минут удар бича по ногам сбил полковника на землю. Кто-то привычно при вязал его правую руку к левой ноге, закинул петлю на шею и исчез в сумерках. Всю ночь Мартин Льюис пытался развязать узел. От неудобной позы болели все мышцы и кости.