Адмирал. Пенталогия

Четверо штатских ходили вокруг строя, затем установили мольберты и начали рисовать. В дверь постучали:

— Едут, — коротко доложил дежурный офицер.

Генерал еще раз осмотрел себя в зеркале и, взяв парадную саблю, вышел на площадь. Офицеры подтянулись и построились впереди солдат. Из здания штаба вышел начальник артиллерии, в руках он держал красную подушечку с ключом от крепостных ворот. За ним следовал караульный взвод с полковыми знаменами и знаменем крепости.

— Где казначей, — спросил генерал.

— Казначей в штабе, готовит деньги и полковые печати, хочет все передать с полным отчетом.

В воротах крепости появился отряд офицеров, но остановился, не въезжая во внутренний двор. Генерал аш-Джумблад начал рассматривать победителей и сразу заметил одну общую деталь, на которую не обратил внимания во время переговоров с полковником Аксеки Йозгатом. Все офицеры и сопровождающие их солдаты были одеты в добротную, дорогую одежду. Даже у солдат на пальцах и в ушах были золотые кольца.

— Кто это с ними приехал? — послышались тихие слова начальника штаба.

И правда, в середине отряда был беловолосый юноша двадцати пяти лет. Отряд ожидающе стоял в воротах крепости. Улыбающиеся офицеры вели спокойную беседу. Генерал решил, что его ждут, надо подойти к воротам. Но приехавшие на построение офицеры показали знаками, что надо оставаться на месте и кивнули на художников.

— Они позируют художникам! — догадался начальник артиллерии. — Художники рисуют и нас, и их.

— Это против законов Корана! — воскликнул командир четвертого полка.

— Коран запрещает держать в доме картины и статуи, — невозмутимо ответил один из художников, — но создавать портреты и картины никто не запрещал.

— Ты кто и откуда знаешь Коран?

— Рашид Сахалин, профессор Института художественного проектирования и технического рисования в городе Тула.

В это время победители въехали на площадь и начали спешиваться. Ординарцы повели лошадей в конюшню Когда полковник Аксеки Йозгат направился к центру площади, строй без команды подтянулся и застыл по стойке «смирно». Генерал аш-Джумблад парадным шагом пошел навстречу. Остановившись в одном шаге от полковника Аксеки Йозгата, он протянул свою парадную саблю и уже собрался говорить, но полковник указал на светловолосого юношу.

— Я признаю вашу победу и прошу принять мою саблю и ключ от крепости, ваши солдаты сражались превосходно.

Юноша принял символы сдачи крепости и передал их за спину своим ординарцам:

— Простите, генерал, но никакого сражения не было, — ответил юноша с сильным акцентом, — я сожалею о потерях, но ваши шансы изначально были равны нулю.