Адмирал. Пенталогия

— Что было сказано на словах?

— Граф Алексеев — за ваше возвращение на трон в качестве абсолютного монарха. Он обещает помощь, при условии передачи части территорий России, вот карта с новой границей.

Король торопливо развернул карту. Вполне приемлемая плата. Русские хотят только маленький кусочек Восточной Лапландии, Западную Карелию, Суоми, Лихикиви и Туркуиори. Это ерунда! Он согласен отдать в три раза больше!

— Идёмте на русский броненосец, который доставит ваше величество в Або, туда уже должны привезти ваши вещи из дворца, вы отдохнете в Або, затем линейный корабль доставит ваше величество под защиту Екатерины Второй.

Эскадра Сергея покидала Стокгольм поздно вечером, в городе было тихо и спокойно. Оставшиеся жители завидовали тем, кого на баржах увозили в хлебную Россию. Русский граф по прозвищу Шведская Чумала целый день загружал свои корабли и баржи золотом и серебром. Груженые телеги непрерывным потоком тянулись к причалам. Оповещенные согласно спискам жители торопились занять самые удобные места.

— У нас теперь долго не будет воровства, — горькой пошутил шеф городской полиции, — все деньги из города вывезены.

Утром броненосцы обогнали линейный корабль с делегацией риксдага. На траверзе русского города Колывань, который после захвата в XII веке датский король Олаф переименовал в Ревель, обогнали линейный корабль с королем Швеции.

— Мы будем в Петербурге на два дня раньше коля, — заметил Сергей.

Петербург снова был переполнен слухами о подвигах и новых богатствах графа Алексеева. Графиня Елизавета Ухова и княгиня Елизавета Балакина оказались в центре внимания общества благодаря слуху об их любовной связи с графом. Первым подтвердился слух о том что граф с тысячей казаков разбил четыре шведских гвардейских полка. У входа в Зимний дворец по приказу Екатерины с нарочитой небрежностью положили трофейные полковые знамена и регалии. В госпитали Петербурга начали поступать раненые белокурые красавцы-великаны. В городе сразу заговорили о жестокой битве со шведской гвардией. Женщины, округляя глаза, рассказывали, как отважный граф самолично положил сотни врагов. Всем недоверчивым напоминали о кровавых схватках графа с турками. Довод был убедительный, ибо все офицеры и матросы графа подтверждали, что его сиятельство шел в атаку в первых рядах и возвращался с победой, весь залитый кровью врага.

Новый слух — о взятии графом Алексеевым Стокгольма — встретили недоверчиво, такого не может быть!

Но сведущие люди утверждали, что шведская столица пала, и показывали на вереницы буксиров с баржами, которые везли в Сясь захваченные трофеи. Потом у Дворцовой набережной ошвартовался броненосец, зеваки успели поговорить с моряками, и те подтвердили: да, граф Алексеев в Стокгольме.