Адмирал. Пенталогия

Ведь как долго пытались разгадать гений Леонардо да Винчи, пока не поняли, что на его листочках переписаны разрозненные фрагменты из уничтоженной римской библиотеки! Работы ученого не могут быть записаны фрагментарно. Должно быть и начало исследования, и его завершение. Удивительно, конечно, откуда это было известно в Древнем Риме, но Сергей в своей жизни видел и не такое. Загадки Азии, арабского мира и Индии были вычеркнуты из туристических справочников в семидесятые годы XX века. Однажды, будучи в одной из арабских стран, Сергей зашел в ресторан выпить чашечку кофе. Родина кофе – Йемен, и лучше арабов кофе никто не делает. В ресторане разговорился с арабом с соседнего столика и запомнил его фразу:

– Европа открыла арабский мир несколько столетий назад. Но это европейцы открыли нас для себя. А наши исследователи изучали европейцев, когда те еще жили в пещерах. И все записи хранятся в наших библиотеках.

Ради интереса Сергей решил проверить эти слова. К своему удивлению, нашел описание обряда погребения у славянского народа руссов в городе Озерске на берегу Ладожского озера. Обряд наблюдал и описал арабский исследователь аль-Фасих в 918 году, то есть при жизни первого Рюрика.

Сергею посчастливилось видеть реликвии в Индии, в арабских странах и в Азии. Местные жители к ним относятся привычно, почитая божественное происхождение. Ученые Европы безрезультатно потратили на изучение реликвий сотни лет. Нет объяснений тому, что противоречит не только законам физики, но и элементарной логике человека. Если найти объяснения этим реликвиям невозможно, о них надо забыть – нет их. Местные власти европейских ученых уже не допускают. Особенно после попытки расстрелять одну реликвию из пушки. Чего, спрашивается, стрелять в реликвию из пушки? Видно же, что ей тысячи лет, она и не такое видела. Не зря все же китайцы отгородились стеной…

Осмотр Сергей решил начать с института. По дороге заехал к учительнице женской гимназии Анастасии Никитиной и договорился о судьбе Михаила. Хоть у мальчика и есть родители, но жить он будет на обеспечении Сергея в доме Никитиных. Дверь перед родителями мальчика никто закрывать не собирался.

В свободное время Сергей продолжал чертить проекты для Тулы и писать послание потомкам. Подготовил эскиз пружины и амортизатора. Установку для перегона нефти в керосин и асфальт дополнил промежуточной фракцией смазочного масла. Вообще-то до конца XIX века человечество будет успешно обходиться дегтем и жиром. Но традиционная для ХХ века смазка надежнее.

Неделя до ответного приема пролетела как один день. Сам прием прошел без официоза, под музыку и веселые рассказы Сергея. Он постарался преподнести крымский набег как череду веселых событий и анекдотичных ситуаций.