Поход на пенсию

А после взятия архивов, когда со всей очевидностью для меня вскрылась позиция высшего руководства к этой войне, меня вызвали в Генштаб и долго беседовали. Как я понял, меня проверяли, как я отношусь к своему руководству, после бездарного уничтожения архивов и еще много чего. Они прекрасно понимали, что я имею гораздо больше причастия к этим архивам, нежели это было выявлено военной прокуратурой. В итоге предложили генеральскую должность.

— За молчание? — спросил Олег.

— Вроде как. Ты будешь меня винить?

— Почему? Нисколько, — покачал головой Олег. — Ты выбрал свою дорогу в жизни, я выбрал свою. Я тоже хотел стать генералом. И я бы им стал, если бы не предательство по отношению к армии на уровне высшего руководства страны — помнишь ублюдство премьера: «Шамиль Басаев, говорите громче, вас плохо слышно…». Обвалили тогда самое главное — принцип неотвратимости наказания. Мне кажется, мы еще пожнем плоды того обвала. Война на Кавказе еще даст о себе знать…

Все трое молча уставились в свои пустые рюмки. Олег налил еще.

— Я давно хотел тебе сказать, — Лихой поднял свою рюмку на уровень глаз, рассматривая налитый коньяк. — Полгода назад в Первомайском погиб мой бывший заместитель по разведотделу Саша Стыцина.

Олег его помнил. Перед самым убытием отряда из Чечни полковник Стыцина возглавил разведку 58‑й армии, которая тогда только создавалась.

— Как это получилось? Полковники в атаки не ходят…

— А ему пришлось. Погиб в момент прорыва отряда Салмана Радуева из поселка. Бился наравне со всеми разведчиками. Немало они там боевиков положили, но и самим уберечься удалось далеко не всем…

— Война… — вздохнул Черкасов, вдоволь хлебнувший Афганистана.

— Пусть земля ему будет пухом, — Олег опрокинул рюмку.

Жизнь всех троих была в какой–то мере исковеркана войной и потому любые разговоры рано или поздно упирались в нее. Они это знали, но ничего поделать не могли, наверно нужно было прожить еще очень долго, чтобы эти воспоминания закрылись новыми событиями мирной жизни. Хотя в мирной жизни большинство событий не могут быть ярче, чем те, что происходят на войне…

— Когда домой? — спросил генерала Олег.

— Завтра еще посижу у Василия в центре, а послезавтра улетаю, — отозвался Лихой. — Хочу к вам приехать на море отдохнуть. Жену привезти, детей…

— Могу профинансировать, — улыбнулся Олег. — Сейчас для меня это копейки, а тебе и твоей семье будет приятно.

— Спасибо, — кивнул Эдуард. Ему было не ловко, когда бывший подчиненный делал такие предложения, как бы оставляя в долгу…

— Значит, решено — в августе я вас всех жду отдыхать на море! — улыбнулся Олег.

— Я скажу супруге, и как уж она там решит… — уклончиво отозвался Эдуард.