Лестница Пенроуза (СИ)

В центре его внимания, – как, впрочем, и в центре внимания Павла Алексеевича, судя по жирной красной линии под названиями нескольких книг, – конечно, находились труды Стивена Лабержа.

Лаберж был абсолютно убежден: человек вполне способен достичь состояния, при котором осознает, что видит сон, и может контролировать ход его течения. И, судя по всему, Лабержа нельзя было обвинять в необоснованном романтизме, так как был он одновременно психофизиологом, математиком, химиком, физиком и фармакологом.

В настоящее время, с любопытством читал Артур, «Стивен является сотрудником кафедры психологии Стэнфордского университета и координатором исследовательских программ Института осознанных сновидений».

Но еще больше Артура заинтересовала другая фраза: «Широко известны изобретения команды Стивена Лабержа: аппараты для вызова осознанных сновидений DreamLight и NovaDreamer. Специально для этих устройств есть разработанный «Курс осознанных сновидений».

Был ли этот прибор похож на тот, что они использовали во сне с загадочным Коббом?

И, кстати, откуда взялся сам Кобб – уж не из таких ли загадочных лабораторий?

Артур вспомнил вдруг, яркой вспышкой, его фразу из сна: «Наконец-то ты сам можешь построить лабиринт». Лабиринт. Зачем? Что значит – построить?

На ум приходила только одна версия: построить некие декорации внутри сна.

Очевидно, их команда шагнула гораздо дальше картографов – и дальше тех испытателей, кто по договоренности помещал в свои сны общие для группы сновидцев архетипические объекты. Извлекатели строили собственные декорации внутри сна. Были ли они общими для серии снов, где разворачивались похожие события, или же специально делались для каждого конкретного сна, пока было непонятно. Но, судя по слову «лабиринт», они были еще и сложными. Правда, тоже пока было непонятно, зачем.

Артур попробовал представить, смог ли бы он воссоздать в подробностях интерьер библиотеки, где сейчас находился, – одной из самых грандиозных и живописных в мире: с ее темным и светлым резным старинным деревом, фресками на потолках, громадами книжных шкафов, уходящих ввысь, и лестницами, к ним прислоненными, люстрами, похожими на гигантские восточные светильники, и маленькими зелеными лампами, прикрепленными к миниатюрным шкафчикам на каждом читательском месте? Смог ли бы точно повторить в воображении античные статуи в нишах, белые - где мраморные, а где гипсовые - бюсты, строго взирающие со стен, шахматные золотисто-коричневые плиты пола, вытершиеся красные и зеленые дорожки? И еще ему было интересно, можно ли воссоздавать во снах запахи? Звуки? Саму тишину, ее особенности? И, наконец, атмосферу, настроение?

Если да, то более захватывающего занятия Артур не мог вообразить.

Но...