Лестница Пенроуза (СИ)

Без капитана он был плохо управляем и непредсказуем.

Главная проблема заключалась в том, что Артур не знал, что ищет. Разгадку общих с Имсом сновидений? Ответ на вопрос, который из миров реален? Ответ на вопрос, что означают эти сны: кармическую близость с шефом, который вдруг обернулся давним любовником-преступником, меняя лица, как лукавый Янус, побег из реальности, важный урок, который давали силы свыше, решение проблемы, над которым трудилось подсознание?

Хотел ли он прекратить эти сны, или же, наоборот, поставить их на регулярный просмотр? Хотел ли он контролировать их, менять по своему усмотрению – или же просто смотреть, как фильм, удивляясь сюжету, восхищаясь фантазией их создателя? И кто и где создавал эти сны?

Артур всегда был прагматиком, реалистом до мозга костей. Он никогда не задумывался о таинственных силах, о станках судьбы, где челнок скользил по нитям и плел ткань будущего вполне предсказуемо, планомерно, о том, что в обычное событие может вмешаться нечто странное, и вот карточного домика привычной реальности уже нет, все спутано, и ничего уже не восстановишь. Да и надо ли?

К сайту клуба был прикреплен чат с весьма пошлым названием «Кроватка», однако пошлость здесь получала совсем другой подтекст. Артуру не понадобилось много времени, чтобы найти администратора чата – главного активиста клуба, и договориться о встрече.

Имсу он ничего не сказал.

Администратор сообщил, что клуб теперь собирается ради сонных практик крайне редко, так что если Артур настроен поговорить, то пусть приезжает в рабочий офис, не связанный с клубом.

Артур ожидал увидеть нечто среднее между юродивым и ученым, а слово «офис» показалось ему сильнейшей гиперболой, тем более он так долго ехал по указанному адресу – на самый север Москвы, где случалось невероятное для столицы – кончался метрополитен, а население перемещалось на огромных старомодных, пахнущих бензином и безысходностью автобусах с «гармошками» посредине. Из окна машины он наблюдал множество маленьких базарчиков, переходящих друг в друга и тянущихся непрерывной пестрой линией вдоль дороги. Славянские старушки и чумазые таджики, выстроившись в ряд на своих самодельных скамеечках, продавали укроп, чеснок, кабачки, малину, вишню, грибы, гладиолусы... Исход лета был прекрасен, как никогда. Воздух пах то ли цветением, то ли тлением – словно бы крепким кислым вином.

Артур ощущал себя так, как будто одна его жизнь не закончилась, а уже началась другая. Словно одна песня на радио наложилась на другую.

Офис, а это была редакция журнала о стиле жизни, располагался на территории цементного завода.