Человек из Пекла. Книга 3

Самое забавное, что об этом рассказывал Бесогон, а Медоед лишь пару раз поправил. Эти сведения вызвали у Охотников неподдельный интерес, как оказалось, об этом они не знали и до того в Пекле передвигались очень медленно, очень осторожно и исключительно на Дарах проводников в группе. Птаха, естественно, сразу поняла откуда сведения и стала посматривать на Диму с ещё большим интересом и задумчивостью. При этом, по её эмоциям невозможно было понять даже приблизительно, о чём мысли. Конечно, этот возросший интерес заметила и Анжелика, что стало напрягать её ещё больше. К тому же, Птаха вновь начала предпринимать попытки разговорить Медоеда и теперь действовала по-другому. Она решила "подружиться". И всё бы, в целом, ничего, Дима не против поведать то же, что рассказывал Бесогону с Кумаром и Лексой, но вот подоплёка этой Птахиной "дружбы" всё портила. Да и просто сближаться с Охотницей не хотелось, слишком они разные. Она — игрок, преследует какие-то свои, непонятные цели, плюс ещё и повёрнута на скребберах. Как только тема разговоров хотя бы немного приближалась к этим существам, она, да и остальные Охотники, "делали стойку", навостряя уши. И это напрягало уже самого Диму. Он-то к Иным, Чёрным, во всяком случае, негатива не питал, в отличие от людей Птахи и её самой. Они считали, что всех их необходимо уничтожать, что они бич и проклятие иммунных. А это уже попахивало откровенным фанатизмом, который, как именно отклонение в психике человека, не принимали ни Бесогон, ни Медоед.

Про самих Охотников за дни пути до Гвардейского удалось узнать не так много. Отряд, естественно, существует давно, чуть ли не с основания Перепутья одним из Старших. Птаха всего лишь второй командир, что опять же говорило о стабильности в составе группы и намекало на возраст Охотницы. Как минимум сорок лет она коптит здешний воздух. Пастух, Шип и Аспирин тоже "старички" в отряде, но и у них возраст выяснить так же не удалось. Прямо никто не говорил, а спрашивать Медоед не хотел. "Работали" Охотники, как правило, только по Приграничью, в сторону к Удавке. В рейды уходили надолго, иной раз бывало и по году в Перепутье не бывали. До тех краёв, где Приграничье с Зелёной зоной начинали сужаться, зажимаемые Внешкой и Пеклом, от их стаба довольно далеко, не меньше пяти тысяч километров. А там уже и другая жизнь, другие люди, другая местность и резня идёт не хуже, чем в Пекле. "Население" в тех местах уже состояло, в основном, из мусульман, начиная от казахов, узбеков и других представителей средней Азии до вечно воюющих со всеми арабов Азии уже западной. Здесь в Улье они почему-то объявляли всем вокруг малый джихад или газават, если зарываться в терминологию. А если ещё проще, начинали воевать с "неверными", которых там проваливалось тоже немало.