Человек из Пекла. Книга 3

Вдоль стен в шахматном порядке в два ряда столики, основу которым представляли двухсот литровые бочки, на которые прикрутили толстые фанерные кругляши немного большего диаметра. У каждого такого "столика" имелось по два или четыре высоких барных табурета с низкой спинкой. В левом дальнем углу стояли два бильярдных стола, "русский" и "американка". Дальний от входа угол занят широкой барной стойкой с "крыльями" метров по пять в обе стороны.

— Охренеть… — снова впечатлилась Анжелика. Даже у Крикливой в Гвардейском не так… броско и отчаянно ярко, что ли.

На данный момент в баре находилось всего два человека, сидящих у барной стойки и сам бармен, разумеется. Все трое о чём-то трепались. Заметив новых посетителей, бармен, щуплый тип с неожиданно аккуратной бородой оживился, махнул рукой, Бесогон ответил.

— Так, Лекса с Кумиром ещё нет, значит. Идёмте, — произнёс Бесогон и пошёл напрямую к стойке.

Расположился рейдер в торце правого "крыла" на угловом табурете, стойка оказалась довольно широкой. Дима и Анжелика уселись к стене, как раз два места и было.

Подошёл бармен, за руку поздоровался с Бесогоном и Медоедом, учтиво кивнул Анжелике и представился Джумой, при этом на "нерусского" не похож ни капли, скорее на хиппи, длинные, светлые, волнистые волосы были убраны в хвост.

— Бесогон, дружище, рад видеть целым и невредимым! Кумара с Лексой где потерял? Как у неё с… головой?

— Нормально всё с ней, сам увидишь. Скоро тоже должны подойти, разлепиться всё не могут по-ходу, мы же с дороги всего несколько часов как.

Джума громко хохотнул, видимо, отношения Кумара и Лексы здесь хорошо известны. Затем обратился и к Медоеду с Анжеликой:

— А вы… на ПМЖ или по делам к нам?

— По делам, Джума, так что их в свою веру у тебя обратить не выйдет, — засмеялся Бесогон. — И вообще, набулькай-ка нам по пиву с чем-нибудь.

— Минуту, — и Джума словно на рельсах отдалился, достал из-под стойки высокие пивные стаканы и начал наливать в них янтарное.

— Вера? — переспросил Медоед.

— Да они с Кумаром и ещё несколькими мужиками травокуры до кончиков волос. И как накурятся, хрен ещё знает, где они дурь свою берут, их на философию тянет всё время, а Джума главный заводила, адепт… как его…

— Пантеизм, Бесогон. Запомни уже. Пан-те-изм! И, кстати, не самая плохая религия, я бы сказал, — вклинился "подъехавший" с полными стаканами Джума. — Сейчас орешков ещё насыплю.

— Ого… тут-то это откуда… — снова удивилась Анжелика.

— Неужели дама в курсе нашего, несомненно, превосходного учения? — снова появился перед друзьями бармен и выставил на стойку широкую тарелку с приличной горкой ассорти из орехов. Тут и фундук и арахис с ломаным грецким орехом были, и кешью, даже сливовые косточки имелись.