Деревенщина в Пекине 3

Казалось, оба согласились на легкую интрижку без последствий, а в итоге…

Хоу Ган бросается вперед, хватая Сяо Ши за запястье с неожиданной силой:

— Пойдем в квартиру, — требует он, — просто поговорим.

— Руки убрал, — отвечает гостья ледяным тоном.

Хоу Усянь бросает обеспокоенный взгляд на камеру видеонаблюдения, установленную в углу коридора. Он прекрасно знает, что устройство записывает происходящее со звуком, фиксируя каждое слово, каждый жест. Если эта запись когда-нибудь всплывет, семье Хоу не избежать скандала. Мало того, что на ней запечатлены деликатные подробности личной жизни, так если сын будет насильно удерживать Сяо Ши, а та обратится в правоохранительные органы, видео станет неопровержимым доказательством.

— Немедленно отпусти ее! — повышает голос налоговик, каждое слово звучит как приказ, не допускающий возражений.

Хоу Ган моментально подчиняется, разжимая пальцы. Годы воспитания и уважения к отцовскому авторитету берут верх даже в такой критической ситуации.

— Прошу извинить моего сына, — обращается Хоу Усянь к девушке, его тон становится профессионально мягким, располагающим к диалогу. — Он сейчас не совсем владеет собой после такой неожиданной новости. Его можно понять. Вы не против, если мы действительно обсудим все мирно на нашей территории?

— Нет! — отрезает Сяо Ши, её голос дрожит от сдерживаемых эмоций. — Хотите что-то обсудить — делайте это здесь!

Она демонстративно разводит руками, указывая на безликие стены коридора, на полированный мрамор пола, на холодный металл лифтовых дверей.

— Слушайте, но вы ведь пришли поговорить. Неужели такой серьезный, личный разговор мы будем вести прямо у порога? Давайте зайдем внутрь, сядем, выпьем чаю.

— Я звонила в эту дверь с одними мыслями и вопросами, — перебивает его Сяо Ши, — а сейчас я вижу все ответы на свои вопросы у него на лице!

Она не глядя указывает пальцем через плечо на Хоу Гана, чуть не задев его глаз. Благо тот инстинктивно уклоняется, словно от удара.

— Знаете, — не сдается Хоу Усянь, — я живу дольше вашего, хорошо разбираюсь в людях, но пока не увидел никаких окончательных ответов или решений.

Он делает паузу, решая сменить тактику:

— Хотя, должен признать, у моего сына есть невеста из очень достойной семьи, и этому браку мы с его матерью будем чрезвычайно рады. Это продуманное, взвешенное решение.

Вызванный Сяо Ши лифт останавливается на их этаже, и его двери медленно раскрываются, обнажая еще одну группу соседей. Их любопытные взгляды жадно впиваются в разворачивающуюся семейную драму.

— Я ехала сюда с единственным побуждением, — продолжает гостья, не обращая внимания на новых свидетелей, её голос звучит с неожиданным достоинством. — Ребенок, неважно чей, ни в чем не виноват.