Деревенщина в Пекине 3

Процесс отлажу по высшему разряду, в кратчайшие сроки. Надёжные поставщики оборудования уже на примете. Глядишь, дело пойдёт как по маслу — и года не пройдёт, как все затрату отобьём. С помещением под аренду тоже вопрос считай решённый — у меня есть знакомые люди, франшизу не тянут, как-то охладели к своей изначальной задумке. Так что помещение, считай, есть. Я сделаю всё, чтобы через неделю торговля мясом шла полным ходом.

— Пап, а ты не слишком ли резко в мясные короли заделался? — саркастически щурится Ван Япин. — Ты раньше никогда не думал о рознице. Строительство там, девелопмент — вот твоя стезя. А ритейл — это ж совсем другое?

— Почему бы и не попробовать что-то новое? — разводит руками Ван. — Бизнес намечается хороший, с тридцатью-сорокапроцентной рентабельностью. Заодно будешь к делу приобщаться и учиться. Хотя бы три юаня прибавочной стоимость зарабатывать своими руками. Всему научу.

— Папа, ты же не знаешь, как розничный магазин вести. Ты никогда этому не учился!

— Главное, что у меня есть кристально ясное видение, как всё должно выглядеть и работать. Этого достаточно, — с нажимом произносит он. — Сейчас двадцать первый век, я знаю, что есть люди и местами народы, которых не нужно учить организовывать любую розницу, в том числе премиальную. Это как учить рыбу плавать в воде. Она сама разберётся как ей плыть. Есть человек, который в этом разбирается. Бывает люди рождаются с талантом. Это тот самый случай.

— И кого ты имеешь в виду? — дочь скрещивает руки на груди и со скептическим взглядом отводит взгляд в сторону.

— Ты с ней уже встречалась. Подруга Лян Вэя, вьетнамка.

От неожиданности Ван Япин застывает с отвисшей челюстью в карикатурной позе в лучших традициях немого кино. В широко распахнутых глазах девушки отражается целый спектр эмоций — от искреннего недоумения до плохо скрываемого возмущения. Хоу Ган, чувствуя себя не в своей тарелке, старательно прячет глаза.

— Папа, прежде чем что-то решить, почему ты никогда не спрашиваешь меня? — наконец взрывается дочь, вскакивая на ноги. — Мне эта торговля не интересна. Это же сколько горбатиться нужно будет! Постоянно всё измерять, контролировать, чтобы не было воровства и ничего не испортилось. Как ты до поздней ночи засиживаться. Вот такой жизни ты мне желаешь⁈ Зачем оно вообще надо! Деньги и так есть."

"Ван Мин Тао досадливо морщится и качает головой, с укоризной глядя на разошедшуюся дочь. Жених с крайне смущённым видом ёрзает в кресле, всем своим существом демонстрируя желание провалиться сквозь землю, но не присутствовать при этой щекотливой сцене.

— Пойми, наконец — отныне наша семья вступает в период кардинальных перемен, — чеканит отец, буравя дочь тяжёлым взглядом.