Опальная жена. Пекарня на краю севера

Бутылка выскользнула из его пальцев и с глухим стуком упала на ковёр, выплеснув остатки содержимого.

– Какого чёрта?! – взревел Маерлиц, но увидев меня тут же, успокоился. – А-а-а-а, – протянул он, фокусируя на мне свой липкий взгляд. – Наша новая знакомая."

"Казначей попытался сесть, но его повело в сторону.

Стражник, кажется, привыкший к такому зрелищу, лишь слегка поморщился.

– Анна Артейр, господин, – прохрипел он.

– Пошёл вон! – рявкнул казначей.

Стражник замешкался на мгновение.

– Я сказал – ВОН! – рёв казначея прозвучал уже с настоящей яростью.

“Служитель порядка” резко кивнул и поспешно ретировался, плотно притворив дверь.

Я осталась одна. Наедине с Маерлицем и удушливой атмосферой его кабинета.

Уголки губ казначея ползли вверх, складываясь в пьяную, наглую ухмылку. С видимым усилием он поднялся на ноги и, шатаясь, направился к столу у окна.

– Выпьешь? – сипло спросил он, выдвигая ящик стола и доставая оттуда новую, ещё не откупоренную бутылку.

– Нет, благодарю, – сухо ответила я.

Казначей пожал плечами, словно говоря: “Твоя потеря”, и без особых церемоний сорвал печать с бутылки. После чего поднёс горлышко ко рту и сделал длинный, шумный глоток. Закрыв глаза, он крякнул с отвратительным удовольствием.

– Ну, чего уставилась? – мужчина небрежно махнул рукой в сторону глубокого кожаного кресла напротив стола. – Присаживайся, красавица.

Я осторожно направилась к указанному месту, но замерла, увидев, что на нём что-то лежит.

Маерлиц, заметив мой взгляд, хмыкнул, подошёл к креслу и небрежным жестом смахнул… женские панталоны кремового цвета с кружевной отделкой. Они упали на пол, и казначей затолкал их носком сапога под стол.

Пока меня передёргивало от отвращения, казначей плюхнулся в своё кресло, развалившись в нём с видом полновластного хозяина. Его взгляд, сквозь алкогольную муть, внезапно обрёл странную, хищную цепкость. Маерлиц наблюдал, изучал, точно оценивал меня как свою добычу.

Глава 38.

Глава 38

– Так зачем меня сюда притащили?

Казначей сделал очередной глоток. Глаза его блаженно закатились, а на губах застыла маслянистая улыбка. Несколько капель вина брызнули на какие-то документы, но его это, казалось, совершенно не волновало.

– Поговорить, – голос его был густым, как патока, и таким же прилипчивым. – Разве мы не можем просто… поговорить?

Я поморщилась, почувствовав, как от Маерлица волнами исходит запах перегара.

– С приёма вы так быстро ушли, – продолжил казначей, подавшись вперёд. – Я даже не успел узнать вас получше, – он ядовито сощурился. – Или Ульф специально вас выпроводил?

Я молчала, сложив руки на коленях.

– Да-да, Штаймер всегда прячет от нас свои лучшие игрушки, – Маерлиц хохотнул, словно сказал что-то невероятно остроумное.