Опальная жена. Пекарня на краю севера

Конь уверенно ступал по деревянным мосткам, а я вглядывалась в темноту, выискивая знакомые очертания корабля. Наконец, заметила его – грозный “Красный ворон” покачивался на волнах у самого дальнего причала.

Франс Лашон встретил меня широкой улыбкой.

Я протянула ему список и мешочек с деньгами.

– Здесь всё. И деньги на закупку.

Франс бегло просмотрел бумагу и кивнул:

– Всё сделаем в лучшем виде. Будет мука, сахар и всё, что нужно.

– Спасибо, Франс. Когда вернётесь?

– Через две недели, если погода не подведёт, – мужчина задумчиво посмотрел на небо.

Мы перекинулись ещё парой фраз о делах, о море, о ценах в соседнем порту. Затем я попрощалась с капитаном и его женой.

Взобравшись на Шторма, я направилась обратно в город. Оглянувшись через плечо, с удивлением заметила, что на “Красном вороне” уже подняли паруса.

“Наверное, они застоялись в порту” – подумала я.

Для нордов, как говорила Астрид, море не просто дорога, это сама душа.

Улыбнувшись, направила Шторма вверх по мощёной улице, ведущей от порта в город.

Ночной Дала-Эрне казался другим миром. Таверны гудели, из открытых окон лился свет и доносились пьяные песни. Стражники патрулировали улицы.

Вдруг Шторм резко дёрнулся, замер на месте и тревожно заржал. Его уши прижались к голове, а ноздри расширились.

– Что такое, мальчик? – я тут же соскользнула на землю и приобняла его шею, пытаясь успокоить дрожь, пробежавшую по могучему телу. – Ну что там? Что напугало тебя?

Я напряжённо осмотрелась, пытаясь понять причину его беспокойства. И тут заметила знакомую фигуру.

Виктор.

Он стоял в тени, но даже в этом полумраке я безошибочно узнала его высокий, подтянутый силуэт, эту особую, властную манеру держаться, как будто пространство вокруг принадлежало только ему.

Мужчина сделал медленный шаг вперёд, выходя в полосу света уличного фонаря.

– Что ты делаешь так поздно на улицах? – голос его звучал низко, сдержанно.

Я фыркнула.

Снова допрос!

Чёрт побери, Виктор вёл себя так, будто ничего не произошло. Будто не он таскал меня за волосы и обвинял в измене!

– Я делаю то, что считаю нужным! – резко ответила я. – А вот что ты делаешь в Дала-Эрне? Ты получил титул! Разве тебе не положено быть в столице? Развлекаться, пить вино на балах?

Виктор сделал ещё один шаг в мою строну. Свет фонаря очертил резкие линии его лица – сжатые губы, напряжённый взгляд.

Он выглядел посвежевшим, отдохнувшем. А ещё он приоделся. Дорогое кожаное пальто с пышным меховым воротником было небрежно распахнуто, будто Виктору совсем не холодно. Под ним виднелась элегантная шелковая жилетка, на которой надменно поблёскивала массивная золотая цепочка карманных часов.

Совсем не сравнить с тем растрёпанным, измученным человеком, который ворвался на приём к префекту.