Опальная жена. Пекарня на краю севера

Где-то внизу мелькнул одинокий огонёк – должно быть, слуга с фонарём совершал обход.

Старинные напольные часы в коридоре пробили полночь. Я снял сюртук, аккуратно повесил его на спинку кресла, после чего лёг на кровать.

Примерно через полчаса услышал шаги. Бесшумно поднявшись, подкрался к двери. Шаги замерли напротив моей комнаты, а затем двинулись дальше.

Приоткрыв дверь, увидел удаляющуюся фигуру Вейра.

Решение пришло мгновенно. Я шагнул в коридор и негромко окликнул:

– Не спится?

Вейр вздрогнул, едва не выронив бронзовый подсвечник. Пламя свечи заметалось в панике, расплескав горячий воск на дрожащие пальцы бывшего графа.

– В-виктор… – пробормотал он. – Вы напугали меня.

– Прошу прощения, – произнёс я с фальшивой любезностью.

В конце коридора послышался еле уловимый шорох. Молодая служанка в ночном чепце замерла у дверей, явно не зная, куда ей деться.

– Вейр, – сказал я, улыбнувшись, – мне кажется, нам нужно поговорить.

– Сейчас? Уже очень поздно, и я…

Я сделал шаг и положил руку Вейру на плечо – дружеский жест со стороны, но мои пальцы сжались с такой силой, что тот поморщился от боли.

– Я настаиваю, – прошипел я, краем глаза присматривая за служанкой. Но девушка оказалась достаточно сообразительной и, прижавшись к стене, бесшумно скрылась в темноте коридора.

Вейр в это время кивнул, согласившись на разговор. Ха! Будто у него был выбор.

Дом я знал довольно хорошо, так что мы спустились по лестнице и прошли через анфиладу комнат, пока не оказались перед кабинетом. Распахнув дверь, я буквально втолкнул Вейра внутрь. Мужчина споткнулся и чуть не упал, но успел схватиться за край стола. Свеча, выпавшая из его рук, погасла, и комната погрузилась в полумрак.

– Итак, – произнёс я, плотно прикрывая за собой дверь, – настало время поговорить откровенно.

Я сделал шаг вперёд. В темноте мои глаза, должно быть, казались особенно пугающими, потому что Вейр вжался в стол, точно пытаясь слиться с ним.

– За каким чёртом к вам приехал Драммонд?

– Виктор, поверьте, я не знал, что он приедет! – выпалил Вейр. – Он появился сегодня днем, без предупреждения. Сказал… сказал, что у него дела.

– Какие дела? – я подошёл ещё ближе. От Вейра ощутимо пахло страхом. – Что за дела могут быть у герцога в этой глуши?

– Этого он не упомянул, – мужчина опустил глаза.

– Он спрашивал об Анне, что вы ему сказали?

– Тоже что и вы, мы ведь договорись, Виктор."

"Вейр попытался взять себя в руки. Приосанился, одёрнул края сюртука, расправил плечи. Даже сейчас, когда всё в его жизни трещало по швам, ему было жизненно необходимо выглядеть истинным аристократом.

Однако перед герцогом Вейр выглядел жалким. Напускной лоск не мог скрыть внутренней суетливости и страха.