Книга 4. За семью печатями

«Вот они, первые признаки озверения, – думал я, – ещё немного, и одежда мне станет не нужна, тело покроется толстой, как у дикого вепря, шкурой и такой же жёсткой колючей щетиной».

От подобной перспективы где-то в глубине души становилось жутко, хоть я и понимал, что мне это не грозит. Раздумывая над своим положением, я вышел по ручью к небольшому таёжному озеру. Оно образовалось в результате оползня и было в диаметре около ста метров. Место оказалось необыкновенно живописным: вокруг воды стояли золотые, в осеннем наряде, лиственницы, над ними застыло синее, без единого облачка, небо, а вокруг виднелись в дымке тумана горные вершины! Невольно залюбовавшись пейзажем, я подошёл поближе к воде, чтобы напиться. Но когда наклонился над зеркальной поверхностью и увидел, как мне показалось, своё отражение, то чуть не закричал от ужаса, осознав, в кого я превратился. На меня в упор смотрела страшенная буро-чёрного цвета звериная морда, вся в шерсти, с толстым носом и торчащими во всем стороны жесткими усами. На какую-то долю секунды сознание приняло кошмар, глядящий на меня из-под воды, за моё отражение.

«Всё! – подумал я. – Моя песенка спета. – Озверел!»

Но вдруг на глазах рожа поднялась из-под воды и превратилась в громадную выдру, которая, извернувшись змеёй, медленно поплыла вдоль берега.

«Так вот, кто глядел на меня из-под воды, – наконец, дошло до моего сознания. – Значит, есть надежда, что озверение откладывается».

Напившись чистой ледяной воды, я двинулся к лесу. В конце его мелькнул табунок оленей. Рогатые красавцы убегали в гору под защиту леса.

«Хоть места и пустынные, но звери человека знают, – отметил я про себя. – Значит, надо быть начеку».

Встреча с человеком в этих местах не сулила ничего хорошего. Поздно вечером, когда я таскал сушняк к своему костру, из распадка раздался волчий вой.

«На твою тропу вышел большой медведь, будь осторожен».

«Не было печали, так черти накачали, – вспомнил я пословицу. – Не хватало ещё войны с местным шатуном!»

Невольно перед моими глазами промелькнули прошлые встречи с косолапыми.

«Хорошо, если зверь идёт по моим следам из любопытства, а если моя персона для него – объект охоты? – размышлял я, гладя в огонь. – Что тогда? Короче, не спать мне сегодня ночью».

И я спешно занялся изготовлением из подручного материала самодельного экрана.

«Со стороны костра зверь не опасен, – я это хорошо знал.

– Плохо, если он подойдёт со спины, особенно, когда человек спит или дремлет».

Соорудив со стороны леса из срубленного молодого лиственничника нечто, вроде загородки, я уселся на свёрнутый спальник и, положив рядом взведенную «сайгу», отключил внутренний диалог.

Через несколько секунд эхолот моего глубинного бессознательного стал внимательно изучать окружающую местность.