Книга 4. За семью печатями

Она импровизировала, пыталась меня обмануть, заставить растеряться и сделать ошибку. Также прошла тренировка и с Валентиной. Когда наступила очередь девушек, я уже изрядно устал, но делать было нечего, пришлось мобилизовать себя полностью. Очевидно, этого и добивался мой новый тренер.

«Умно, – думал я про себя. – Своих очаровательных дочерей оставил напоследок, чтобы не расслаблялся…Только когда начну отрабатывать атаку, могу их и ударить! Придётся с женщинами быть осторожным».

После тренировки я уже не шёл, а плёлся.

«Вот что значит – давно воинским не занимался. Весь мокрый, как мышь!» – думал я про себя, переодеваясь.

Но в это время в комнату постучала Милонежка.

– Сестры и папа просят тебя в библиотеку, – отчеканила девочка-подросток.

– Передай им, что я скоро.

«Наверное, что-то мне не досказали, – размышлял я над приглашением. – Что ж, тем лучше. Больше узнаю».

– Сегодня на тренировке, – едва увидев меня, вспомнил Добран Глебыч. – Мы коснулись вопроса рождения детей. Это, пожалуй, один из самых важных вопросов. И ты обязан в нём разбираться. Иначе родится у тебя одно наказание. И будешь с ним всю жизнь мыкаться. Поэтому давай кратко и о главном. Остальное поймёшь и домыслишь. Мы упомянули, что дети должны рождаться только от любящих друг друга родителей. Если ребёнок зачат не по любви, полноценным он никогда не будет. Всё у него сложится, многое он постигнет, но не сможет самого главного – любить. Это уже не человек, а «перекати поле». Особь идеально подходящая для системы. Именно из таких она и собирается организовать человеческое стадо, где союза между мужчиной и женщиной уже не будет. Нам известны две формы притяжения полов друг к другу. Одна – феромонная, та, что называется влюблённостью, другая – настоящая. Учёные мужи пытаются убедить человечество, что именно феромонные отношения и обслуживают рождение новых поколений. И они правы, только это уровень животных, таких, как обезьяны, но не людей. Даже Наполеон Бонапарт хорошо понимал, что влюблённость далека от истинной любви и поэтому издал закон о вступлении в брак только после четырёх лет совместной жизни. Естественно, внебрачных детей его кодекс законов не признавал. Император Франции пытался заставить своих подданных рожать полноценных детей, способных к высокой любви. Зачем ему это было надо? Если человек способен любить, он по-настоящему любит не только близких, но и свою Родину. Как раз это для императора и было важным. Что мы сейчас видим у нас, в России? Наши русские люди бегут со своей Родины, как крысы с тонущего корабля. Бегут туда, где сытнее, и плевать им, что всё вокруг чужое. В их сердцах нет любви ни к своим близким, ни к родной культуре, ни к своей земле. Ими движет один животный инстинкт сытости. И всё.