Книга 4. За семью печатями

В этот момент голос партнера кажется бесподобным, любая глупость кажется удивительной. Люди находятся как бы в состоянии наркотического опьянения. В такой период времени не стоит принимать какие-либо решения. Так как действие этого наркотика когда-то закончится, и всё вернётся на круги своя. Другой этап наступает, когда чувства успокаиваются и приходят к периоду пресыщения. Третий этап – это фаза отвращения. На этой фазе возникают ссоры. Люди начинают копаться в мелочах и недостатках друг друга. Понятно, что всё это приводит к разводу. Но развод не панацея. Плохо то, что человек снова вступает в зефирно-шоколадную фазу, но уже с другим партнёром. В настоящее время огромная масса людей вращается только в этих трёх фазах. Зефирно-шоколадная фаза длится примерно 18-25 месяцев. Поэтому куда ни взгляни, везде одно и то же: два-три года пожили и разбежались. У мужчин это называется серийной полигамией, у женщин серийной полиандрией. В наше время и то, и другое превратилось в своего рода болезнь. Недолюдкам так удобнее. Не надо заморачиваться: если наступил период пресыщения, тем более отвращения, пора менять партнёра. Но пойдём дальше. Следующая фаза – это терпение. Хоть ссоры и продолжаются, но они не носят фатального характера. Потому что и он, и она знают, что после ссоры отношения снова наладятся. Если люди прикладывают усилия в сторону терпения, то у них начинает развиваться разум. Таков закон природы. Способность понять партнёра и найти в нём качества, за которые его стоит уважать. Пятая фаза – это фаза долга и уважения. До неё настоящей любви ещё не было. Шестая фаза – дружба. Из неё прорастает то, что называется высоким чувством любви. Седьмая фаза – это уже фаза настоящего чувства. Она длится до конца жизни партнёра.

– И даже ощущается после их смерти, – добавила Света вторая.

– Так оно и есть, – поднялась Ярослава со своего места.

– Мне пора. Вы пока здесь посидите и побеседуйте. К вам подойдут либо Валя, либо Добран. Они наверняка все свои дела уже закончили.

Когда Ярослава вышла, девушки вдруг ни с того, ни с сего поднялись со своих мест и, подойдя друг к другу и обнявшись, под счёт: раз, два, три, закружились в вальсе. Такая резкая метаморфоза захватила и меня. Я тоже встал на ноги и стал вместе с ними считать.

– А ты не хочешь вместе с нами покружиться? – повернулась ко мне своей изящной головкой Светлена.

– Тогда я вся твоя! – порхнула ко мне девушка.

– А как же Светлада? – растерялся я.

– О ней не беспокойся. Она будет танцевать рядом с нами и получит удовольствие, глядя на нас, – улыбнулась своей очаровательной улыбкой Светлена. – Так я говорю, сестрёнка?

– Так, – кивнула ей Света вторая.

И оставшись одна, кружась вихрем, понеслась по комнате.