Книга 4. За семью печатями

– И поделом! – внезапно раздался бас Добрана Глебыча.

Оглянувшись, я увидел старейшину, который стоя в дверях наблюдал последние секунды нашего поединка.

– Если ты этого мерзавца, – показал головой на корчившегося на полу сына князь-старейшина, – отправишь к предкам, я не обижусь, Ар. Он заслужил! На, вытри нос, – протянул он мне свой носовой платок. – Не то замараешь свитер.

Я молча взял протянутую мне вышитую тряпку и стал вытирать ею кровь с разбитого носа.

– Удары я контролирую, за Горислава не бойся, – обратился я к склонившемуся над сыном отцу. – Отойдёт.

– Хорошо бы на тот свет! – поднял на меня свои серые глаза Добран Глебыч. – Не знаю, в кого он такой? Валентина говорит, что характером сын пошёл в её двоюродного дядьку. По рассказам Вали, последний был и нахрапист, и не в меру эгоистичен. Вся родня от него страдала. И вот у нас выросло подобное чудо! Давай вставай, ничего с тобой не произошло! – приказал отец сыну. – Это тебе школа! И школа хорошая!

Встав сначала на колени, Горислав медленно поднялся на ноги. Не взглянув ни на меня, ни на отца, держась за рёбра, маленькими шагами направился к двери.

– Ты-то как? – посмотрел на меня Добран Глебыч.

– Голова кружится. Не увидел и пропустил… Мне и в голову не пришло, что он пригласил меня на спарринг.

– Хреновый я хозяин! Вздохнул князь-старейшина. – Сколько у нас живёшь, столько и дерёшься. То в деревне, то в моём доме. И везде находится недоумки, которые ведут себя хуже некуда! Прости, если можешь. Я вот что пришёл, – ещё раз окинул меня взглядом помор. – С тобой сегодня вечером хотят побеседовать наши женщины. Что им сказать?

– Скажи, что я только «за», но надо, чтобы прошла кровь, и ещё мне необходимо переодеться.

– Понял. Тогда ступай и поторопись. А я пойду, посмотрю, что с моим непутёвым.

Когда я вошёл в библиотеку, в ней уже суетились обе девушки. Они протирали влажными тряпками книги и о чём-то оживлённо между собой говорили. Молча усевшись на своё место, не обращая на них внимания, я на секунду задумался.

«Что-то непостижимое, – невольно вспомнил я поведение Добрана Глебыча на веранде. – Сын явно получил травму, а отец этому даже рад. На первом месте у него истина и справедливость! И не важно, что это его кровинка! Наверное, всё правильно, так в здоровом обществе и должно быть. В здоровом, но не в том, откуда я приехал…»

– Что-то у тебя, Гера, вид не очень! – вернула меня к действительности Светлена. – То, что нашего братца отделал, не переживай, это ему на пользу. Мы не в обиде, и мама Валя тоже.

– На праздник он теперь не поедет, – добавила от себя Светлада. – Похоже, ты ему ребра сломал.

– Рёбра? Вроде удар был не сильный…

– Значит, они у него, как у курицы.