Книга 4. За семью печатями

Выбрав провал и опустившись на валежину, я поднял к глазам свой бинокль: передо мной, прислонившись спиной к наклонённому дереву, сидел бородатый немолодой человек. Телогрейка его была вся в дырах, на голове виднелась вязанная замусоленная шапчонка. Рядом с бродягой в колоде торчал топор. За его спиной виднелся тощий рюкзак, на котором поблёскивал ствол допотопной берданки. Но самым любопытным оказалось то, что глаза человека были закрыты.

«Ну и ну! Вот так встреча! – удивился я увиденному. – Откуда ты такой взялся? Кто же оставляет ружьё за спиной, да ещё от себя на таком расстоянии? Шатун к костру не подойдёт, это так, здесь ты прав, а если на твоём пути встретится человек? Я вот повстречался… Что ж, придётся тебя немного поучить уму-разуму».

И я осторожно стал обходить лагерь странного человека.

«Я весь драный, но, по сравнению с тобой, мой наряд просто безупречен! – ещё раз приложил я к глазам бинокль. – Тебя что, рыси драли?»

В этот момент незнакомец нехотя поднялся и стал подкладывать в костёр сухие поленья. Потом повернувшись к огню спиной, снял свои сапоги, развернул мокрые портянки и, оставшись босиком, то и другое развесил на стволах наклоненных деревьев.

«Это хорошо, что шевелишься, значит, до смерти ещё далеко, – отступил я под защиту деревьев. – Скоро с тобой разберусь, дай только добраться до твоего рюкзака».

Через несколько минут я был почти у цели. Ещё пара шагов и в моих руках окажется заветная берданка. Но тут странный человек повернулся в мою сторону. Став за ствол обгорелой лиственницы, я замер. Бородатый скользнул взглядом по моему укрытию и наклонился над своим рюкзаком. Мне было видно, как он достал из него чёрный, покрывшийся копотью чайник и такую же кружку. Когда он наклонился, чтобы набить чайник снегом, я сделал свои последние шаги и взял в руки берданку бродяги. К моему удивлению, человек занятый своими мыслями и делом, так ничего и не заметил. Он, не торопясь, набил чайник снегом, повесил его над огнём и только потом повернулся в мою сторону. Когда наши глаза встретились, странная личность открыла рот и чуть не свалилась в собственный же костёр. Кое-как усевшись на бревно, и поджав под себя голые ноги, «горная рвань», как я окрестил про себя бродягу, надтреснутым голосом произнес:

– Вы меня сразу убьете или, может, сначала выслушаете?

– Неужели я похож на бандита с большой дороги? – покосился я на сидящую передо мною рвань.

– М…м… Вид у вас решительный, – пробурчал незнакомец. – Да вы можете положить берданку, она всё равно не заряжена…

Я передёрнул затвор и, убедившись, что ни в патроннике, ни в магазине нет патронов, положил оружие на прежнее место.