Книга 4. За семью печатями

– Ничего не скажешь, здорово!»

– Раз вы мои гости, то я вас буду сейчас угощать, – обратился я к усевшимся у огня обезьянам.

– Мы не голодны, – проворчала та, что постарше, просто пришли на тебя посмотреть.

– Живём здесь, – отозвалась вторая лохматая зверюга.

И я понял, что, несмотря на издаваемые звуки, наше общение идёт на телепатическом уровне.

– Понятно, если лето, – показал я на небо и стоящие в темноте деревья, – а как зимой? – взял я в ладонь горсть снега.

И тут обе обезьяны, жестикулируя, наперебой залепетали.

– Вы что-то хотите мне сказать? Но что?

Расслабившись, я увидел внутренним взором костёр, вокруг него сидящих рядами таких же уродов и высокие стены грота. Некоторые человекообезьяны что-то жевали. Когда до меня дошло, что они разрывают зубами и заталкивают себе в рот, то меня чуть не стошнило: уроды поедали летучих мышей!

– Понятно! – поднял я руку. – Они, летучие мыши, зимой спят, а вы их собираете. Прямо скажем, неплохо придумано!

Я достал из своего рюкзака пачку галет и, разделив их пополам, подал своим гостям.

– Попробуйте! Вы такого ещё не ели… А вот и жареное мясо, – положил я перед ними берёзовые шампуры с нанизанными кусками оленины. Оно повкуснее ваших мышей!

Мне показалось, что человекообезьяны с жадностью схватят мои угощения и будут вырывать их друг у друга. Но я ошибся, оба урода безо всякого интереса понюхали предложенные галеты. Попробовали их на вкус и вежливо отложили в сторону.

– Что, не нравится? – удивился я.

– Непривычно, – сделал гримасу лохмач, что постарше.

Оленину оба визитёра немного поели. Но тоже без жадности. От чая они вообще отказались.

– Чем же вас угостить? – терялся я в догадках. – У меня даже сахара нет. Только соль и специи. Будете соль?

Я насыпал перед каждой обезьяной по щепотке соли. Они её понюхали, потом попробовали пальцами. Затем свои пальцы облизали и поморщились.

– Разве такую дрянь можно есть? – проворчал один из визитёров.

– А мы вот немного едим, – развёл я руками. – У нас жизнь одна, у вас другая.

Разглядывая лохматых уродов, я никак не мог понять, к какому ископаемому виду их можно отнести?

«Это не неандертальцы. Те всё-таки люди, и они значительно крупнее. И не питекантропы. Последние, хоть и примитивны, но, по сравнению с этими – гиганты! Неужели передо мной что-то наподобие австралопитеков? Но ведь австралопитеки жили, как известно, в Африке? Хотя был вид и азиатский, его назвали рамапитеком. Может, передо мной как раз рамапитеки? Вытесненные в незапамятные времена с юга они перебрались на север, и теперь ведут полуподземный образ жизни? Ночью бродят по поверхности, а днём скрываются. Зимой же вообще остаются под землёй.