Книга 4. За семью печатями

Надо дождаться, когда она сама изволит пообщаться.

«Но изволит ли? Вот в чём вопрос. Значит, надо ждать и надеяться, – сказал я себе, включая настольную лампу на тумбочке.

Сбросив с себя одежду и забравшись в кровать, я снова взял в руки томик Некрасова и углубился в чтение. Через несколько минут я услышал, как из своей комнаты, подгоняемая матерью, выбралась на кухню Дашунька. Очевидно, Мария Семёновна уговорила дочку сходить поужинать. Уши улавливали тихий разговор двух женщин.

«Интересно, о чём они? – думал я. – Может, мать опять читает дочери душеспасительную лекцию? Зря она это делает. Словами тут не помочь. Правильно сказал Добран, человек только тогда и может ступить на путь своего духовного подъёма, если он этого захочет сам. Насильно его не заставишь».

Через час в доме всё, наконец, стихло. Очевидно, хозяйка отправилась «на боковую», хоть не было ещё и десяти.

«А Дашунька что? Наверняка она не спит. Поговорить бы с ней. Хотя бы из интереса, что она скажет?»

Но я отогнал навязчивые мысли. Идти к ней – всё испортить.

«Не удастся поговорить, значит, не удастся. Наверное, так надо, – успокоил я себя. – Там «наверху» лучше понимают ситуацию».

Прошёл ещё час. И до меня стало доходить, что Дашунька девочка-кремень.

«Ждать, что она придёт и раскается, бесполезно! Надо просто о ней забыть. Дочитать книжку и спокойно уснуть».

Но только я пришёл к такому выводу, как внезапно неслышно открылась дверь и в комнату бесшумно вошла Дашенька. На плечах девушки был длинный тёплый трёхцветный домашний халат, а на ногах украшенные мехом тёплые зимние тапочки. Она стояла в нерешительности, рассматривая меня своими большими глазами, и молчала. Я тоже несколько секунд держал паузу, потом сказал:

– Ты, наверное, пришла пожелать мне спокойной ночи? И тебе я того желаю.

– Не за этим я пришла, – руки ночной посетительницы сцепились в замок, и она стала заламывать себе пальцы. – Не за этим! – на глазах у Дашеньки блеснули слёзы. – Я очень виновата перед тобой! Очень! И хочу попросить у тебя прощения.

– Тебе не у меня надо просить извинения, а у парней, которых ты на меня натравила. Им досталось больше, чем мне.

– У них я просить не буду, они, как и все в их возрасте – тупые животные. Так им и надо. Не будут верить. Они же знают, кто я!

От слов девушки я вздрогнул.

«Ничего себе самооценка! – пронеслось в голове. – Да ты, голубушка, в жестоком кризисе!»

– Знаешь, Даша, как говорится, в ногах правды нет! Давай проходи и садись. Я вижу, тебе не спится, и мне тоже. Думаю, нам есть о чём побеседовать.

Ещё раз, взглянув на меня, девушка нехотя вошла в комнату и тихо опустилась в кресло.

– У меня вот какой вопрос к тебе, Даша, – окинул я её взглядом.