Книга 4. За семью печатями

И ощущается довольно сильно. Пока мы не можем подняться во весь рост и заявить, что пора возвращаться к нашим утерянным корням. Нас просто не поймут. Например, в несчастной России ждут – не дождутся, когда будет построен во всей своей рекламной красоте капитализм. И никому в голову не приходит, что всё уже свершилось, и теперь российское общество двинулось к своей гибели. Но будущий распад России и свою жалкую судьбу россияне пока не ощущают. Когда они это поймут, вот тогда, может быть, придёт и наше время.

– А не будет поздно? – посмотрел я на растерянное лицо Ярославы. – Когда свалимся в яму, подниматься из неё будет, ой, как непросто!

– Я сказала то, что думаю. Что мы предпримем, если честно, никто не знает. И вообще мы затронули совсем другую тему. Мне хотелось тебе рассказать о механизме славянского чужебесия. Той психической черте, которой страдают все без исключения славянские народы.

Постойте-постойте! – раздался бархатный бас вошедшего в библиотеку Добрана Глебыча. – Посвятите меня в свои разговоры. Мне хочется знать, что вы успели здесь без меня обсудить? Может, что-то и забыли!

– Тут наши дочери поведали твоему любимому Ару-Юрию о двух противоборствующих между собой земных эзотерических центрах. Заодно вспомнили про центр третий, не-гуманоидный, – повернулась к мужу Ярослава.

– И это всё? – удивился старейшина.

– А что ещё надо было рассказать? Что иногда в наши земные дела вмешивается метрополия?

– Конечно! Пусть знает всё. Иначе у парня может сложиться неправильное представление. Как чувствовал, что вы что- нибудь забудете! – проворчал князь-старейшина, усаживаясь напротив. – Вот что, Ар, – посмотрел он на меня. – Не так всё плохо, как кажется. Верно, ящероголовые и пучеглазые подталкивают человечество к пропасти. Не своими лапами, нет, они создают такие условия, что мы сами себя разрушаем. Действуют нашими же тупыми мозгами. С их подачи часть западной элиты потеряла чувство реальности. Но до конца ещё далеко. Ты должен знать, что в критические времена на Земле проявляет себя ещё одна сила. Назовём её четвёртой. Они, – показал глазами Добран Глебыч на женщин, – о ней почему-то забыли упомянуть.

– А если у парня нервы окажутся слабые?

– От вашей забывчивости даже крепышу захочется удавиться, – повернулся он в мою сторону. – Как у тебя с нервами?

– Да вроде не жалуюсь.

– Вот и хорошо! В следующий раз, если что рассказываете, то обязательно до конца, чтобы у человека была полная информация. Понимаете, полная!

Видя, что Добран только делает вид, что сердится, все три красавицы повеселели.

– Учтём, – улыбнулась Светлена. – Это я во всём виновата

– Скорее всего, моя вина! Только моя и ничья больше! – строго взглянула на дочерей Ярослава.