Книга 4. За семью печатями

И тут до моего слуха опять долетел еле слышный голос старого певца. Голос пел о просторах великой степи, о лесах и реках, о бесконечности пространства и о красоте природы. И я снова с высоты птичьего полёта увидел ту же картину, с которой начался мой удивительный сон. Вдруг мои глаза сами по себе открылись.

Загадочный сон кончился, но он врезался в мою память до мелочей. Находясь под впечатлением увиденного, я сел на кровати и прислушался. В избе уже проснулись. Где-то слышался приглушённый разговор. Кто-то тихими шагами прошёл на кухню. Я зажег керосинку и стал быстро одеваться. Хотелось поскорее рассказать о своём сне либо Добрану Глебычу, либо его жене Ярославе. И вообще, было ли это сном? Уж очень яркие картины! А песня старого Баяна? Она до сих пор звучала не только в ушах, но и в каждой моей клетке.

«Может, это и был тот самый легендарный Баян, – пришла в голову смелая мысль. – Хотя нет. Настоящий Баян жил во времена Германариха, короля готов. Это V век, а мне удалось побывать в ХIII-ом. Я был почти одет, когда в комнату вошёл Добран Глебыч.

– Э…э, да ты, я вижу, уже собрался, – посмотрел он на меня.– А как же массаж? Он тебе нужен вместо зарядки. Давай-ка снимай рубаху и на живот. Мне нужны твои плечи и спина. С конечностями вроде бы всё в порядке.

Пришлось повиноваться. Я сбросил верхнюю одежду и, упав на живот, стал рассказывать старейшине свой сон. Услышав, что я увидел, Добран Глебыч на несколько секунд задумался, потом просто сказал:

– В этой жизни ты спал, а твоя душа побывала в совершенно ином времени. То, что тебе показали, не астрал. Это была реальность, потому она так и врезалась в твоё сознание.

– А зачем мне показали прошлое, как ты считаешь?

– Может, ты, сам того не понимая, дал такую установку своему подсознанию? О чём ты думал перед сном?

– О современных ведических песнях. О поэзии, которая рождается в подсознании поэтов, и которую они понять не в состоянии. О том, как со всем этим материалом работает Светлена?

– Ну вот я оказался прав, – разминая мой позвоночник, пробасил помор.

– Не улавливаю связи.

– Не улавливаешь, потому что ничего пока не понял. Судя по видению, ты слышал гимн матери – сырой земле, аналог современного «Малинового звона».

– Что? Какого ещё звона?! – не понял я.

– Обыкновенного, который исполняется Дмитрием Гна- тюком. Ты что, не слышал этой песни-гимна?

– Слышал, но не пойму, что ты мне хочешь сказать?

– Но если ты знаешь эту замечательную ведическую песню современности, то вспомни, о чём она? – размяв мне спину, уселся на стул Добран Глебыч.

– О голосах растений, – начал было я вспоминать.

– О связи души человека нашего русского с нашей русской природой. Помнишь:

Я сел на кровать и в недоумении уставился на старейшину.