Книга 4. За семью печатями

Уцелевшие крысята выросли в два раза меньше, чем их родители и оказались стерильными.

В комнате воцарилось молчание.

– Если такое происходит с крысами…

– Именно поэтому никто и не запрещает трансгенные продукты питания, – перебил меня старейшина.

– Чтобы питаясь ими, наши женщины утратили желание рожать, а чудом родившиеся дети стали стерильными, к тому же недомерками… – дополнила своего отца Светлана.

– Да-а-а! – протянул я. – Признаться, о подобных опытах я не слышал. Что-то попадалось, в основном негативное. Но не на таком уровне.

– Мы можем тебе показать распечатки документов, и ты своими глазами прочтёшь то, что сейчас услышал, – заметила Светлена.

– Не надо мне ваших распечаток, скажите, где вы их взяли, и я найду всё сам.

– Конечно, найдёшь, но сначала увидишь то, о чём я рассказал, – улыбнулся Добран Глебыч. – Понимаешь, Юра, фактически против человечества идёт необъявленная война. Она давным-давно приняла характер мировой. Самое печальное то, что эта война одновременно и радиационная, и химическая, и бактериологическая, а теперь ещё и генетическая. Страшно то, что фронт войны фактически не видим. В ней каждый сам себе враг и работает на своего противника. Как она ведётся? С помощью индустриализации пищевого производства – раз, с помощью искусственной пищи – два, с помощью внедрения генномодифицированного производства ингредиентов продуктов питания – три, с помощью генетически модифицированных растений и животных… Что я забыл? – повернулся Добран Глебыч к своим родственникам.

– Ты забыл рафинированную пищу и американо-британское мясо, инфицированное болезнью куру, – дополнила мужа Ярослава.

– Верно, это я забыл. Но ничего, всё поправимо, вы же мне подсказали.

– Всё началось с 1979 года, – улыбнулась мужу жена-красавица. – В Кельнском университете удалось выделить ген, ответственный за синтез инсулина у человека. Потом этот ген «вставили» в геном бактерии кишечной палочки. После чего она начала синтезировать инсулин. Так появилась технология искусственного внесения новых генов в организмы, которые назвали трансгенными. Отсюда и название «ГМО».

– Ярослава тебе сказала, что эра генномодифицированных растений и животных началась со второй половины XX века, – прервал Ярославу старейшина. – Но это не совсем так, если уж касаться этой темы, то надо говорить правду. А правда в том, что все без исключения домашние растения и животные являются производными генномодифицированных.

– Как это? – не понял я.

– Вот так! Правду я говорю или нет? – повернулся к сидящим Добран Глебыч.

– Этот грубиян говорит правду, – кивнула головой Ярослава. – Так оно и есть.