Книга 4. За семью печатями

– Но, честное слово, до меня не доходит, какое отношение всё это имеет к питанию современного человека? Вы считаете, что социум на самом деле готов проглотить самого себя?

– Он это делает. Человечество через посредников уже сейчас поедает то, чем ему питаться смертельно опасно, – посмотрел мне в глаза Добран Глебыч.

– Как это? – не понял я. – Вы что, из меня хотите сделать заику?! Не говорите загадками, объясните толком. Что это ещё за посредники? И вообще, о чём речь?

– Речь идёт о промышленности так называемого повторного цикла. О ней у нас в России мало кто знает. А между тем, в этом направлении работают целые заводы. Как ты знаешь, недалеко от наших деревень всегда расположены скотомогильники. Туда отвозили погибших коров, лошадей, свиней, собак и других четвероногих. В Британии и США таких скотомогильников нет. Все павшие от болезней животные идут на заводы вторичной переработки.

От услышанного я открыл рот. Воистину, жажда наживы может свести человека с ума!

– Что за вторичная переработка? Ведь дохлые животные – сплошная зараза. Их не перерабатывать надо, а сжигать и закапывать!

– Всё верно, сжигать и закапывать, лучше сжигать, – согласилась со мной Ярослава. – Потому что трупы таких животных – это сплошные токсины, болезнетворные бактерии, запёкшийся гной, кишащая вирусами кровь, вонючие, гниющие, заполненные глистами внутренности, шерсть, перо.

– И потом, вместе с коровами, свиньями, овцами, конями в одну кучу попадают собаки, кошки, дохлые дикие звери и крысы, – добавил от себя Добран Глебыч.

– Как это в одну кучу?

– В прямом смысле слова, в один чан.

– Вся сваленная в одно место дохлятина варится в течение одного часа, при температуре 130°.

– Ну, сварится, а что потом?

– Из жидкого месива делаются пищевые гранулы, а из костей получают костную муку. Потом и то, и другое скармливают тем же коровам, свиньям, птице и всему остальному.

– Получается, что коров, свиней, кур насильно превращают в каннибалов?

– Так оно и есть, в каннибалов, – лицо Добрана Глебыча стало мрачным. – Беда в том, что прионы от температуры не гибнут. В результате, возникает болезнь, которая известна в науке как «коровье бешенство».

– Бешенство оттого, что прионы разрушают у крупного рогатого скота мозг. То же самое происходит и у свиней. Просто об этом меньше пишут. Фактически, куру четвероногих… Но весь ужас состоит в том, что прионы коров и, особенно, свиней близки к человеческим, – Ярослава посмотрела на меня долгим выжидающим взглядом.

От услышанного меня бросило в жар.

– Вы хотите сказать, что все люди, поевшие мяса заражённой скотины, обречены?

– Именно это мы и утверждаем, металлическим голосом произнёс Добран Глебыч.