Печати Мирана (СИ)

Но нужна будет твоя помощь. Сможешь рассказать мне все, что вспомнишь и о делах Советника, и его недоброжелателях и поделиться соображениями о том, что сама обо всем этом думаешь?

- Ты что-то знаешь? - спросила я.

- Скажем так, слышал кое-что в “низе” Алмала, - кивнул миранец, - и теперь мне кажется, что это может быть связано с твоей ситуацией.

- Я помогу любой информацией, - согласилась я - это в моих интересах.

- Не только информацией, но и твоими соображениями, - поправил меня мужчина, - у тебя прекрасно получается делать правильные выводы и анализировать факты и свои наблюдения. А пока твой отец не может дать показания, именно ты самый важный источник информации для проведения независимого расследования по ситуации с Советником.

- Какая грубая лесть, майор Икзон, - щелкнула я языком и покачала головой.

- Никакой лести или преувеличений. Тебя этому учили, - спокойно отозвался миранец, - я видел, как ты обращаешься с оружием, как действует в критической ситуации. Так что из тебя получился бы хороший безопасник, Кира. А твое мастерство в ведении допроса я уже смог оценить на себе.

Я тихо рассмеялась, а потом вдруг замерла, пытаясь уловить какую-то перемену в самой себе. Мне было...хм...легко. Аура Милана на меня совсем не давила, словно я по какой-то причине совершенно перестала ее чувствовать. Да, напряжение никуда не ушло. Но это напряжение было каким-то даже приятным. Таким, знаете, томительно-сладким, насыщенным, даже будоражащим.

Посмотрев на миранца, я уловила, что его глаза сейчас кажется практически черными. А еще подсвечиваются изнутри каким-то слабо уловимым огоньком, маячащим где-то в глубине зрачка.

- Что значит этот рисунок? - Милан сглотнул и кивнул на мое голое бедро, не скрытое тканью футболки Лекса, выданной мне в качестве домашнего одеяния.

Взгляд мужчины прошелся по моей ноге и замер на узоре зитарской татуировки, которую я сделала еще в пору своей бунтарской юности.

- Это древний зитарский символ-оберег, - пояснила я, - я все же на некоторую долю крови зитарка. Он называется “эбри”, то есть “хранитель песков”.

Я тронула узор из звезд, черточек, языков пламени на своей коже, и улыбнулась. Я не любила Зитар, нет. Он не стал для меня домом даже близко. Эта планета так и осталась чужой и непостижимой, слишком не советующей моему характеру, ценностям и мировоззрению. Я не понимала традиций зитарцев, но все же признавала свою частичную принадлежность к их расе и уважала своих предков. Ведь по рассказам отца, его прадед кардинально отличался от представителей своей планеты, и моя татуировка скорее хранила память о собственном наследии и собственных корнях, а не о планете в целом.

- Неожиданно, - усмехнулся миранец, - ты полна сюрпризов, госпожа Разина.