Печати Мирана (СИ)

И ощущение восхитительной невесомости, легкости, расслабленности и гармонии внутри, которой я, кажется, не чувствовала никогда. Интересно, будет ли так каждый раз или этот был каким-то...особенным. Или Тагер был каким-то особенным? Сложно пока сказать наверняка.

Не знаю, понял ли мой неожиданный любовник, что был у меня первым. Все же я не колебалась и не думала долго, приглашая его к себе и соглашаясь провести с ним ночь. Хотя по моим неуверенным действиям, наверное, можно было сделать соответствующие выводы. Я не жалела о сделанном. Ни об одном мгновении этой близости не жалела ни сразу после нее, ни потом. Но и продолжать что-то утром тоже не видела смысла, поэтому сразу после пробуждения твердо попросила мужчину уйти, пусть и выдавила это из себя с явным усилием.

И он... ушел.

***У зитарских женщин нет боли во время первого раза, ведь у нас физически отсутствует та преграда, которую природа создала в телах землянок или брианок. Хотя и у них уже много столетий первая близость проходит без неприятных ощущений, так как медицинские технологии давно решили эту проблему. Но в отличие от женщин других рас, у моих однопланетниц визуальное последствие начала сексуальной жизни все же остается навсегда, уж даже не знаю для чего и зачем. Бытует мнение, что это воздействие какого-то особого гормона, который есть только у зитарцев. Такой себе привет от далеких предков, которым это для чего-то было нужно. У мужчин моей планеты тоже, кстати, остается подобный след."

"Утром после ухода Тагера я долго стояла у зеркала в своей квартире и рассматривала свежую белую прядь у самого лба. Среди ярко-рыжих волос эта странная тонкая, лишенная цвета полоса казалась инородной и неестественной. Нужно будет все же ее закрасить. Я без сомнений или моральных терзаний заплела волосы в две зитарские косы, какие положено заплетать взрослым женщинам. Да, я не на родной планете и в какой-то степени открещиваюсь от кое-каких ее устоев, но некоторые традиции все же чту, пусть и перестала носить гимайю (повязку на лицо) почти сразу после своего побега. На Дилосе это просто привлекло бы еще больше внимание. Как и новая деталь моей прически. Не страшно. Уберу. Хотя почему-то очень не хочется, словно мозг пытается дать какой-то сигнал о том, что мне нужно оставить это напоминание о случайном мужчине из бара, раз кроме этой отметины и воспоминаний он больше не оставил мне ничего.

Тело приятно ломило от физической сытости и удовлетворения. Взгляд упал на разворошенную постель. Колени мгновенно ослабли, а в голове замелькали картинки того, что происходило здесь этой ночью. Моя уверенность в том, что я поступила правильно, не продолжив знакомство с Тагером и так сухо, почти грубо вытолкнув его вон, была уже не настолько нерушимой и безапелляционной.