Печати Мирана (СИ)

Понятно? - прошипела эта женщина, - ваша подпись ничего не изменит. Вы просто подтвердите отказ от претензий со своей стороны. У вас есть претензии?

- Есть, - выплюнула я.

- Пишите официальный запрос, - пожала она плечами, - подпись ставить будете?

Она протянула мне сканер. Я положила туда ладонь. Глаза жгло от слез. Как? Как они могли так со мной поступить? Они просто....оказались?

- Выйдете сами? - отозвалась моя собеседница, суя мне в руку контейнер с водой, - только истерик мне тут не нужно. Хватает уже тех, кто на этот отбор не попадает. Может и хорошо, что так вышло. Знаешь, что говорят про этих мужиков с Мирана?

- Это не так.

- Вы у нас кто по профессии? Ага, пилот. Ваш контракт еще не разорван окончательно. Подайте прошение и вас восстановят на службе.

- Так и сделаю, - я поднялась, кивнула и, высоко подняв голову, покинула здание Совета.

Как они могли поступить со мной? За что? Почему они даже не сообщили мне об этом лично?

От злости, боли и отчаянья я перебила в квартире всю посуду и выкинула кровать. Рыдала, запуская очередную тарелку в стену и орала до тех пор, пока совсем не охрипла.

А потом, когда силы закончились, внутри все будто заледенело, как если бы у меня мгновенно выключили все чувства.

Следующим утром я сделала запрос в военное ведомство на возвращение меня на службу. А через еще несколько дней уже сидела за капитанской панелью в роли помощника капитана дипломатического катера-поводыря, улетающего на Землю.

Глава 83: Мария

Планета Миран, Сита

Мария Перес"

"Все вокруг окутано дымом. Я кричу “ненавижу” Идену и Дилану, они грустно смотрят на меня, а потом их фигуры вспыхивают и горят, горят, горят.

Я почему-то осознаю, что сейчас он умрет, и бегу, бегу к ним, все бегу и никак не могу добраться. Дотянуться.

“Иден, Иден” - кричу я - “Дилан, нет”.

Нет, я их не ненавижу. Я их люблю, так люблю до сих пор, что сердце буквально разрывается. Почему я осознала это так поздно? Поздно, слишком поздно...

“Что ты наделала, Мария?” - слышу я голос Микеля Ройтера. Какой-то гулкий, пропитанный потусторонним холодом, - “теперь мы тоже не можем жить. Ты нас убила. Ты всех нас убила”. - Мария, Мария, проснись, - мои глаза пекло от слез, а в горле першило так, будто я не пила уже много часов.

Тело дрожало в ознобе, руки впивались в одеяло, а я все задыхалась, пытаясь сфокусировать взгляд на размазанной точке слабо иллюминирующего в углу комнаты ночника.

Когда мой разум немного пришел в норму, я обратила внимание на то, что буквально скована руками обнимающего меня мужчины. Он тяжело, хрипло дышал где-то сбоку от меня, успокаивающим шепотом убеждая меня, что увиденная во сне картинка из прошлого - лишь кошмары и игры моего подсознания, не более.

- Все хорошо.