Печать Пожирателя (СИ)

Человек с туманным лицом подошёл к пленнику и небрежно поднял его изувеченное лицо за подбородок, внимательно посмотрел несчастному в глаза.

— Этот долго не протянет.

— Его хватит ещё на пару дней. Я умею растягивать удовольствие, прийа атхити.

— Как и я.

— Он тебя чем-то заинтересовал? — тут же прищурил свои поросячьи глазки хозяин замка, — Вижу, что так!

— Не буду скрывать, в нём ещё осталось кое-что, что я могу использовать. Быть может, ты уступишь его мне?

— Мне это неинтересно, прийа атхити.

— А если я предложу хорошую цену?

— Хм… — индус прищурился, — Что ж… Богатств у меня хватает, но хорошее зрелище всегда услада для моих глаз… Может, мы и сговоримся…

— Что ты хочешь за него?

— Крови.

— Боюсь, моя слишком ценна, чтобы я её раздавал направо и налево, — мне показалось, что человек с туманным лицом усмехнулся.

— Можешь заплатить и чужой… Если хватит сил.

— Хочешь, чтобы я разделал кого-то из твоих пленников?

— О, это было бы слишком скучно! У меня есть идея получше…

— Я слушаю.

— Сразись с моим лучшим воином. Доставь мне удовольствие зреть, насколько вы, северные варвары, сильны. Без магии, без фокусов нашей семьи — я их почувствую. Только сталь, сила и навыки. Победишь — и можешь забирать этот кусок мяса. Проиграешь — станешь моим трофеем. Обещаю, я помещу тебя в родовую усыпальницу, честь по чести. Мне будет приятно, что такой бхакшак упокоится рядом с моими предками!

— Занятно… — человек с туманны лицом скрестил руки на груди, — Что ж, я не против поразмяться.

— Отлично!

— Только убери этого человека в камеру на время схватки. И пусть её окна выходят туда, где мы будем сражаться.

Индус снова рассмеялся.

— Любишь внимание, да? Хорошо, хорошо… Мне не сложно угодить тебе, прийа атхити…

— Благодарю.

* * *Снова туман — и мы уже в другом месте.

Узкий каменный мешок с невысоким потолком, брошенной на пол соломой, словно подстилка для скота, вонючим ведром, из которого несло нечистотами, и крохотным зарешетчатым окошком, за которым сиял яркий солнечный свет.

Истерзанный, обожжённый Артур с выдраными из тела кусками плоти лежал на соломе и стонал, на улице слышались крики. Бросив на пленника сочувственный взгляд, я подошёл к окну и… Не увидел за ним ничего, кроме серой хмари.

М-да… Удивляться нечему — это же воспоминания бедолаги, а всё, что он видит — это его камера…

— Вставай, мужик! — попросил я, прекрасно осознавая, что Артур меня не услышит.

Но посмотреть на схватку с участием «туманоликого'страсть как хотелось! Если он — тот, кто меня 'пасёт» — следовало узнать о нём как можно больше!

К счастью, под крики, доносившиеся снаружи, Артур застонал, и попробовал встать на трясущиеся ноги. На пятой попытке, держась за стеночку, ему удалось это сделать.