Печать Пожирателя (СИ)

Он провёл анализы, и буркнув что-то вроде «всё в норме», внёс данные в планшет и велел убираться из его башни.

Следующий за мной по пятам лекарь в белом халате сообщил, что сейчас время обеда, а затем я могу быть свободен до шести часов вечера, и волен заниматься чем угодно.

Я был рад перебить вкус отвратительных зелий, и с удовольствием пообедал пастой карбонара, пиццей, салатом цезарь и выпил сразу две чашки крепкого кофе, закусив медовым тортом.

— Вижу, аппетит у тебя разыгрался не на шутку! — усмехнулся Трубецкой, с которым мы снова сели за один стол, — У меня в первый день также было.

— Как тебе вообще все эти процессы? Замечаешь разницу?

— Пока не особо, — признался Василий, — И усталость каждый раз после этих барокамер такая, что просто никаких сил нет. Сплю по десять часов до следующего утра, и потом ещё сутки восстанавливаюсь. Но Геллерштейн говорит, что так и должно быть.

— Ясно.

— Какие планы до шести?

— Да честно говоря — никаких?"

"— Перекинемся в картишки? — Трубецкой тут же взял быка за рога, и выудил из кармана колоду дорогих карт. Они замелькали меж его пальцев, невольно заставив меня восхититься мастерством, с которым пластиковые карточки кружились и выписывали узоры, — По маленькой? Тыщонку для начала, а там посмотрим…

— А ты, я вижу, азартный…

— Не без этого. Но какая радость в жизни, если в ней нет азарта, а?

Я в ответ на такое только хмыкнул.

— Ну… Давай сыграем.

— Преферанс? Очко? Манчьжурское кольцо? — тут же начал перечислять мой новый знакомый, — Или по классике, покер? Техасский холдем, омаха, с добором или без? С джокерами?

— Притормози, — рассмеялся я, глядя как в руках Василия мелькают карты, — Пошли, что ли, куда-нибудь в другое место. Хотя бы к озеру, погодка сегодня так и шепчет.

— Давай! У меня там есть излюбленное местечко!

В общем, следующие три часа мы играли в пятикарточный покер. Трубецкой оказался если не шулером, то очень опытным и хитрым игроком, и вскоре мой счёт опустел на десять тысяч.

В целом, я плюс-минус на такое и рассчитывал — усыпил его бдительность, а затем в три раздачи забрал всё назад, и ещё десятку сверху.

— Сильно! — почесал свою кудрявую голову Василий, — Никак не могу тебя раскусить… Ещё одну?

— Хорош на сегодня, — я отрицательно покачал головой, — Сыграем завтра, целый день свободен. А вообще я бы ещё в теннис попробовал, давно хотел.

— Ну, тут я тебе не помощник, — Трубецкой убрал карты в карман, — Спроси Пожарскую или Рыльскую, они обе играют. Вот только первая вообще ни с кем не общается, и всё в одиночестве на полянке в лесу торчит, а вторая — сука первостатейная. Капризная и требовательная, словно дочь самого Императора! С ней хрен общий язык найдёшь.

— Спасибо за наводку, — поблагодарил я, и отправился к себе.