Печать мастера. Том 1

 – Хо потер бесполезную печать пальцами – простой кусок металла, который ещё никого не сделал мастером. – Вот теперь я – Мастер, учитель…

Ещё пару проверок и он сможет написать, что ученик Хо вырастил достойную замену. Достойную продолжить общее дело. И сможет вернуться. Представить Учителю своего ученика."

"Сколько зим он не видел побережье и ласковые волны теплого Бирюзового моря? Сколько? Шестнадцать зим? Пятнадцать? Десять из которых, с того самого момента, как кланы начали договариваться об отправке новой экспедиции к “неизвестным землям” – он провел на Севере. Следил и наблюдал, пил и подкупал, развязывал языки и запоминал.

И только сейчас Хо смог постичь смысл странных слов, сказанные ему на прощание Наставником: “Умирать мне больше не страшно”.

Умирать больше не страшно, потому что теперь он никогда не умрет. Потому учитель продолжается в своем ученике. Он будет жить до тех пор, пока рука мальца держит кисть. Жить в его учениках, и в учениках его учеников.

Коста спал.

Не громко трещали дрова в камине. Косые тени ложились на кусок пергамента на столе.

Глядя на надпись, выведенную рукой ученика, Хо видел перед собой не черные линии туши, а бирюзовые волны, голубые облака и чаек в вышине. Старые камни растрескавшейся мраморной доски Го пахли сандалом, над любимой чашкой учителя вился пар… и так…

…поколение за поколением.

Зима за зимой.

Ученик за учеником.

Сезон за сезоном.

“Блау хранят Блау ”.

Глава 8. Право на выбор

Старый Керн, кухня в пекарне

Коста сушил сухари.

Думал, вздыхал, крутился на неудобном стуле у большой печи, вскакивал – вовремя пошевелить, чтобы не сгорели, снова вздыхал и садился обратно.

В пекарне думалось хорошо – вдова с дочерью споро наминали тесто и девчонка уже не раз получила за то, что открыла рот – с хлебом следует работать молча. Ему же – в обмен на то, что подновил вывеску лавки – два дня подряд выделяли подсохшие лепешки, которые не разошлись.

– Горит! Следи же! – рявкнула мистрис, и Коста очнувшись, снова начал шевелить небольшие кусочки лопаточкой.

Можно думать и так, без сухарей, но гораздо лучше думалось с сухарями, зная, что у тебя уже насушено пару мешочков, и сегодня будет ещё два. А четыре уже можно растянуть, если есть по две горсти в день, то почти на декаду.

Сухари Косту успокаивали.

Дела и вопросы мастера последнюю декаду стали совсем странными. Вчера старик Хо завел разговор о том, чего он, Коста, хочет от жизни.

Очень простой вопрос.

Коста хотел жить. А жить, значит знать, что ты будешь есть завтра, на чем спать, иметь тушь и кисти, чтобы рисовать. Все очень просто.

– Жить – это есть, спать и рисовать? – переспросил Мастер.

А что ещё нужно? Коста пожал плечами.

– И фениксы на запас, чтобы точно были.

– И все?

Это не всё, но этого – хватит.