#2 Печать пожирателя

Хорошо, что благодаря эманациям некротики я не пропустил ни одной.

Через пару часов, сложив останки в прихваченную для этих целей сумку, мы с дедом отправились обратно к трассе.

Гавриил, ждущий на обочине, и бровью не повёл, когда мы вышли из бурелома — грязные, промокшие и злые. Ну ладно — злым был только я. Дмитрий же, напротив, будто «зарядился».

— Надо же, какой интересный день! — улыбался он в машине, достав из куртки фляжку с ароматным бренди. Сделав глоток, он протянул её мне, — У меня давненько таких не было! А стоило тебе только приехать — как сразу же! И призрак, и вурдалаки, и Источник! Ты будто притягиваешь приключения, внук!

— Рад, что смог тебя повеселить, — фыркнул я, согреваясь напитком из фляжки, — Но дело ещё не закончено.

— О да! Чувствую, ты хочешь сказать Чарышникову пару ласковых?

— Даже не сомневайся.

— А сделка? Собираешься выполнить условия, как узнаешь всё, что тебе интересно? Или…

Как бы не хотелось пристукнуть призрака за его недосказанность, но нарушать данное слово было некрасиво. Конечно, мне плевать на этого духа с высокой колокольни — но…

От принципов, которыми руководствовался постоянно, отходить не хотелось.

С другой стороны, энергию призраков я ещё не ощущал… Наверняка ей можно найти интересное применение.

В Ярославль мы вернулись уже после обеда. Гавриил снова притормозил рядом с особняком, мы вышли из машины и сразу направились к нашему «пленнику».

Он торчал там же, где его оставили — и пытался разбить кристалл, к которому его привязали. Правда, ничего у призрака не получалось — сил было настолько мало, что руки проваливались сквозь сам «якорь» и пол.

Увидев нас, он отскочил от кристалла.

— Развлекаешься, да? — рявкнул я, подходя ближе, — Ничего не хочешь объяснить⁈ Два вурдалака! ДВА, сволочь! Ты нас на убой отправил!

— А-а-а, точно! — бородач с разрубленным лицом состроил удивлённую мину, — А я и думал, что что-то упустил из виду, когда просил вас о помощи…

— Так я тебе и поверил! Дед…

Золотистая нить захлестнула горло духа, заставив его застонать от боли и упасть на колени. Я присел на корточки, чтобы наши лица были на одном уровне. Уродство убитого меня ничуть не смущало.

Уж после встречи с его «пёсиками» — точно.

— Ты повёл себя некрасиво, Чарышников.