Бомба за пазухой

Сегодня Гараев обследовал еще один большой участок предгорий. Поговорил с людьми, осмотрел многое в бинокль сверху и снизу. Однажды, правда, ему показалось, что он уловил отблеск солнца на стекле. Это могло оказаться и стеклом бинокля, и стеклом оптического прицела. Два часа он обходил подозрительное место, чтобы подобраться к нему сверху и сзади. Оказалось, что это разбитая бутылка из-под вина, которой уже, наверное, много лет. «Абрау-Дюрсо». Вообще-то вино «Абрау-Дюрсо» начали выпускать еще во второй половине 19 века, насколько помнил Гараев рассказ одного из старожилов.

Отдышавшись, снайпер достал блокнот, сделал в верхней части страницы пометку-ссылку на лист и квадрат топокарты и стал набрасывать чертеж особенных участков и участков подозрительных. Ориентиры, азимуты, расстояния. Пастухи в основном вот здесь. Здесь женщины из селения ходят за водой к реке, здесь стирают. Здесь дети рвут дикую алычу. Казалось бы, горы, а как мало необитаемых мест, совсем безлюдных. Если честно, то если захочешь в этих местах пройти незамеченным и если ты чужак, то шансов остаться незамеченным у тебя очень мало. Между прочим, хороший признак, решил для себя Гараев и поднялся.

Нина встретила его у калитки, когда уже смеркалось. Женщина удивлялась, что лейтенант уходит на службу не в своей обычной форме, а надевает тонкий свитер и кожаную коричневую летную куртку. А еще он берет не только пистолет, но и короткий автомат со складным прикладом. Она не расспрашивала, понимая, что это военная тайна. Она и мужа никогда не расспрашивала о его заданиях и его службе. Они офицеры, так положено!

Сегодня Гараев был грязным и мокрым. Прошел дождь, и он, промокший до нитки, соскочил с полуторки, остановившейся у ее дома. Нина встретила его у порога, заставила прямо там снять сапоги, куртку, поставила на печь ведро с водой. Денис вяло отнекивался, но послушно разделся до исподнего. Нина поставила ему посреди комнаты большую детскую ванночку, которую использовала для стирки, и ушла к себе. И только когда услышала довольное кряхтение мужчины и когда прекратился плеск воды, он вышла, усадила Дениса за стол, накрыв его плечи старым полушубком. Под ноги поставила таз с горячей водой и велела держать там ноги, чтобы прогреться и не заболеть. Она принесла из шкафчика остатки водки, подаренной Гараевым и недопитой в первый вечер. Налила ему полный стакан и заставила выпить.

Денис сидел разомлевший, разрумянившийся и аппетитно хрустел соленым огурцом, с благодарностью посматривая на женщину. Нина встала и молча ушла в комнату. Через несколько минут она вышла и положила рядом с лейтенантом стопку чистого нательного белья, видимо, оставшегося еще от ее мужа.