Паутина

– Такой человек есть, – огорошил Лыкова финансист. – Его зовут Киамутдин Хабибуллович Халитов. Он директор по сопровождению экспортных операций. И одновременно доверенный Шлиссельбурга.

– Магометанин? Ну, вполне объяснимо, ему легче наладить отношения с единоверцами. Но что такое сопровождение операций?

– Это обеспечение их безопасности, – не моргнув глазом, пояснил Шнауберг. – Включая безопасность физическую, как товаров, так и людей.

– Карл Владимирович, что же вы раньше молчали? Обеспечение безопасности на Востоке – тонкая материя. Преимущественно ее могут гарантировать разбойники. Или военные. Ваш Киамутдин из каких будет?

Немец пожал плечами:

– Точно не скажу. Вроде бы он родом с Кавказа, имеет там связи по обе стороны границы.

– А человека по фамилии Махотин вы не знаете?

– Это один из его помощников. Видел я его один раз, мельком.

– Правду говорят, что он похож на головореза?

– Правду, Алексей Николаевич. Но он мелкая сошка. Знаете, эта торговля с Востоком… Там требуются люди особого сорта. Или он тебя, или ты его! Поэтому громилы вроде Махотина в цене. Говорят, у него там банда из курдских разбойников чуть не в двести сабель. Вот они и занимаются сопровождением экспортных операций.

Лыков заглянул в блокнот:

– Карл Владимирович, еще вопрос. В Москве Махотин представлялся доверенным фирмы «Продаткань». И тоже говорил про сохранность товаров, будто бы его лавочка может ее гарантировать.

– «Продаткань»? – переспросил осведомитель. – Впервые слышу. Что-то новое?

– Год назад уже была.

– Дозвольте, я наведу справку. Не является ли она пайщиком Шлиссельбургской ситценабивной мануфактуры?

Сыщик пожал плечами:

– Шут его знает. Вы деловой человек, вам и карты в руки.

Пришла очередь немца делать пометки в блокноте.

– Ну, – поднялся Лыков, – пора расходиться. Прошу вас ускорить наведение справок.

Он давно уже не платил агенту наградные, у них была система взаимной помощи. Но на этот раз Алексей Николаевич сказал:

– Прошу вас черкнуть расписку на сумму двести рублей, будто бы вы их от меня получили.

– Зачем? – насторожился немец.

– Да я тут порвал сгоряча картонки, заплатил из своих. А начальство не желает компенсировать.

Статский советник в общих чертах рассказал, что случилось в Москве с продукцией бутырских арестантов. Шнауберг посмеялся и дал нужную расписку. Уточнил только:

– А ко мне не придут от ваших и не спросят?

– Нет.

– А почему у меня кличка Студент?

– Ее двадцать семь лет назад придумал Благово. Для конспирации.

Закончив с одним осведом, Алексей Николаевич вызвал на встречу другого. Это был человек уже из уголовного мира. Звали его Захар Нестерович Суровиков.