Паутина

Питерцы хмыкнули. Александр Гучков действительно являл собой фигуру противоречивую. Политик и одновременно предприниматель. А еще бретер, авантюрист и большой друг военных. Он помогал им протаскивать через Думу кредиты на перевооружение армии. Лыков много слышал об этом от генерала Таубе. Виктор Рейнгольдович не раз говорил: «Покуда есть в Думе Гучков, еще можно жить. А как прокатят его, тут и закручинишься».

– Хорошо, – кивнул Алексей Николаевич, – попробуем вывести вашего голову на откровенность. Вот только как? Вы можете ему телефонировать и попросить о встрече?

Кошко смутился:

– Я, видите ли, сыщик. Мелкая для него фигура.

– Я тоже сыщик. В чине статского советника. А Гучков – действительный статский, его превосходительство. Как же нам его привлечь? А, придумал!

– Ну?

Алексей Николаевич обратился к своему помощнику:

– Помнишь фон Мекка? Когда мы дознавали хищения на Московском железнодорожном узле, то сильно сблизились[31].

– Помню, – ответил Азвестопуло. – Он умница. И что с того?

– Николай Гучков – член наблюдательного совета и ревизионной комиссии Общества Московско-Казанской железной дороги. А Николай Карлович – председатель правления Общества. Вот он пускай и протелефонирует.

Такая идея всех устроила. Лыков прямо из кабинета начальника МСП связался с фон Мекком и договорился, что тот немедленно примет двух командированных. Питерцы поехали в правление.

Николай Карлович встретил их весьма приветливо:

– Рад, рад видеть вас снова и в добром здравии. Слышал про ваше несчастье, Алексей Николаевич, и сочувствовал вам. Слава богу, справедливость восторжествовала, приговор отменен, и вы снова на службе.

– Спасибо. Признаюсь, это было неприятно.

– Просто неприятно, и не более? – недоверчиво прищурился фон Мекк. – Вас, исправного служаку, посадили в тюрьму. В два счета. Такой незаслуженный бламаж![32] А государь и не подумал вмешаться.

– У Его Величества и без меня хватает забот. Однако, э-э… ореол его для меня, признаться, поблек. Но это между нами.

Магнат фыркнул:

– А я и раньше вам говорил: нужна настоящая конституционная монархия, а не такая декоративная, как сейчас. С ответственным правительством, с сильной Думой. А может быть, даже и республика.

– Можем мы перейти к делу? – осадил предпринимателя сыщик.

– Можем. Зачем я вам понадобился?

– Мы ищем в Москве следы одного петербургского дельца. Или он торговец, или заводчик, но ясно одно: это темный человек.

– Что значит темный?

Лыков пояснил:

– Значит, что он уголовный. По привычкам, образу жизни, по тому, как ведет дела. Причем уголовный большого калибра, у них это называется «иван». А сейчас сей господин вознамерился залезть еще выше. Фартовая верхушка готовит выборы вождя, «короля» криминального мира.