Паутина

Вы же хотите весь сброд привлечь к вашей революции…

Разговор пошел на повышенных тонах, пора было его заканчивать. Гучков понял это и поднялся:

– Продолжим в следующий раз, Алексей Николаевич. На сегодня хватит. У меня к вам одна просьба. Вы не могли бы оставить в покое Вырапаева?

У сыщика уже шумело в голове, и сначала ему показалось, что он ослышался:

– Кого оставить?

– «Ивана ивановича».

– Да вы что? Он же король бандитов. По нему каторга плачет.

– А мне он нужен. Для революции.

– Что?!

– Ну не бегать же за каждым атаманом по отдельности. А тут главарь, у которого все они в кулаке. Очень удобно.

Алексей Николаевич хотел выругаться, но вспомнил, что Джунковский в свою очередь в кулаке у его гостя.

– Но… служба!

– А вы подумайте лишний раз. Что такое служба? Есть же и другие соображения: здравый смысл, польза дела…

Статский советник сглотнул слюну, сосчитал мысленно до десяти и ответил:

– Я подумаю.

– Вот и хорошо, – лучезарно улыбнулся Шалый. – Спасибо за беседу. То, что я вам рассказал, – большая тайна. Чтобы узнать ее, монархисты отдадут любые деньги. Я открылся вам по двум причинам. Во-первых, за вас дал ручательство генерал Таубе. Во-вторых, вы нужный человек, особенно когда начнется… Ну? Что решили?

– Насчет вашего заговора?

– Да. Я вам не сказал раньше, но теперь скажу. Лучшие генералы русской армии разделяют мои мысли. Гурко, Поливанов, Данилов-рыжий[119], Алексеев, Янушкевич, Головин, Филатьев, Лукомский, Стогов, Мышлаевский, Деникин, Крымов, Таубе. Серьезная сила, цвет военной мысли. Ну? А вы? Я же вижу: умный, честный, решительный…

Лыков расправил широкие плечи:

– Помогать вам не стану. Но и мешать не буду.

– Ну хоть так… До свидания!

Глава 16

Соглашение

Алексей Николаевич поймал чету Таубе на прогулке в Александровском саду. Подошел и, не здороваясь, сказал жалобным голосом:

– Витя! Он меня в заговор тащит. Толстосум!

Барон отстранил супругу:

– Погуляй минут пять, я быстро.

Лидия Павловна кивнула Лыкову и направилась к ближайшей скамейке. А генерал спросил:

– Он – это Гучков?

– Кто же еще? Хромой бес!

– И что ты ему ответил? – вперил взгляд в друга барон.

– Ну… мешать не буду и помогать не буду.

– Правильно, – одобрил Виктор Рейнгольдович. – Этой позиции и держись.

– Но он хочет снять с улиц наружную полицию! А как ее снимешь? Только насилием. Кровью.

Таубе нахмурился:

– Леш, успокойся. До этого пока, как до луны. Ближе к делу будет видно, начнем переубеждать, посредничать. Но Гучков прав по сути: терпеть такое дальше нельзя. С этим ты согласен? Тогда сделай, как и я, волть-фас[120].

Статский советник позвал баронессу:

– Лида, я отстрелялся. Извини…

Дальше они гуляли втроем. Лыков рассказал о внуках, о Николке. Таубе сообщили последнюю новость: дочь Татьяна в положении.